Тело смогло расслабиться на несколько секунд, когда в комнате показались родители Эсми. Джон схватил дочь за руки и притянул к себе, крепко зажимая.
Мелисса суетливо закрыла дверь и села на кровать. Она потирала ладони, глаза были красными от переживаний и слёз.
– Что случилось, пап? – осипшим голосом спросила Эсми, и речь так сильно резанула сухое горло, что стало больно.
Джон стушевался.
– Кто-то пробрался в дом и разгромил первый этаж. Похоже, они пытались найти что-то, но не смогли и решили сбежать, когда услышали шаги.
Эсми прикусила щеку изнутри и туманно глянула на обеспокоенную мать. Мелиссу будто не волновало своё состояние, она просто осматривала родных на наличие ран.
Только, когда Джон вспомнил о нетактильности дочери, попытался отодвинуться, но Эсми вцепилась пальцами в его длинную футболку. Брови мужчины исказились в вопросе. Его крепкие ладони погладили дрожащую спину дочери, а подбородок нашёл успокоение на голове Эсми.
– Ты не ранена, солнышко? – тихо спросил Джон, поглядывая на телефон, находящийся в руках Мелиссы.
– Пап, они ещё тут?
– Нет, конечно, нет. Я бы не стоял здесь, если бы не осмотрел весь дом, – низкий голос отца действовал как успокоительное на Эсми. – Полиция уже в пути.
Карие глаза исследовали неподвижную мать до тех пор, пока Эсми не зацепилась за тоненькую струю крови на штанах Мелиссы. Жидкость капала с ладони на колени женщины, пока та металась взглядом по Эсми и Джону.
– Мам, ты ранена?
Джон повернул голову и тут же потянулся к жене, быстро ища место раны.
– Я зацепила вазу, когда услышала кого-то в коридоре. Ничего страшного, просто царапина, – туманно произнесла Мелисса и продолжила изучать одну точку.
Эсми с сожалением опустилась перед матерью и крепко сжала её руки. Из глаз покатились бусинки солёной воды. Такой быстрой и неукротимой.
Слёзы часто посещали Эсми за последнюю неделю. Она старалась держать всё в себе практически всегда, но нервы сдавали позиции. И иногда очень сильно.
– Прости меня. Я так виновата, – буквально проскулила девушка и уткнулась лицом в колени матери.
Мелисса озадаченно взглянула на мужа, на что Джон лишь устало помотал головой. Он копался в аптечке дочери, но даже его смогли отвлечь сказанные слова.
– За что, милая? Ты же не виновата, что к нам пробрались воры, – немного истерично смеясь, прошептала Мелисса и погладила взъерошенные волосы Эсми.
Пока Джон и Мелисса пытались успокоить дочь, Эсми продумывала, как жестко будет уничтожать всех тёмных существ, которых встретит на своём пути.
Они могли бы уничтожать каждую крупицу её тела, но родителей Эсми бы никогда не дала в обиду.
Никто не смеет навредить её семье.
Злоба и месть пожали руки на переговоре в голове хозяйки и сверкнули жуткими глазницами. Злоба имела честь схватить за шкирку страх и запереть его в комнате ожидания на ближайшие несколько дней. А Месть кинуть сырое мясо паники озлобленным адским гончим.
Эсми даже не замечала, как волосы встают дыбом от ужасающих мыслей хозяйки. Сила взволнованно загудела внутри, но Эсми заставила её подчиниться и перейти на тёмную сторону разума.
«Теперь я решаю, когда сойду с ума
Границы стёрты, значит, можно начинать…»
7 Глава
Если Эсми хотела разобраться со своими чувствами в прошлом, она оставалась в одиночестве. Сейчас слово «одиночество» ассоциировалось только с тревогой и страхом.
Мелисса уверяла дочь, что с её рукой всё в порядке, что рана – всего лишь царапина, на которую не стоит даже внимание обращать. Но Эсми не верила. Очевидная ложь Мелиссы только усиливала вес вины на исцарапанных рёбрах.