Эсми нравилось погружаться в подобную атмосферу раньше. Сейчас же единственное, что было на душе девушки – тревога. Она пыталась взять вверх над своими чувствами, но даже подавить боль от сломанной руки в видении амулета было легче, чем договориться со своим же разумом.
Мелисса незаметно ткнула дочь в спину, чтобы та вышла из транса своих мыслей. Когда глаза Эсми нашли опору для реальности, на лице появилась лёгкая тень улыбки. Уставшие глаза несколько раз моргнули, пытаясь не закрыться.
Джон снял массивную куртку и с заливистым смехом пожал руку Луису. Не сказать, что мужчина смог найти общий язык с главой семьи Хейлов за недолгое их общение, но уважение он всё же должен был проявить. Мелисса передала Луису подарок и наклонилась к Франциске, заключая её в короткие объятия. Рука ещё немного ныла, поэтому долго напрягать конечность было не особо приятно.
Когда Эсми видела Франциску Хейл, перед глазами возникал образ Розали, только на двадцать лет постарше. Мать Розали была такой же красивой и уверенной в себе женщиной, работающей медсестрой в местной больнице.
Но это только мнение Эсми.
По слухам некоторых жителей города Франциска была двуличной грубиянкой, изменяющей своему мужу с каждым вторым.
Из-за подобных высказываний Розали несколько раз вступала в драку с шепчущимися в школе учениками. Один раз неизвестная ей школьница начала распускать бред про семью Розали, за что получила перелом ребра.
Потом была долгая история разбирательств.
– Милая, как ты? Ты что-то бледная, – обеспокоено залепетала Франциска и приобняла Эсми.
Эсми только тихо что-то пробормотала, выискивая подругу глазами.
Все эти дни сердце тянуло ближе к рёбрам, стараясь пробить их, чтобы выпустить орган из костлявой тюрьмы. Но иногда в заключении быть было намного лучше, чем на воле среди лжи и боли.
Холодок медленно пощекотал лёгкую рубашку девушки и оставил несколько царапин на светлой коже. Мурашки решили взглянуть в глаза неопределённости, на глубине её мутных очей блестела серая лужа крови.
Эсми обернулась к окну. Страх покрыл собой все органы внутри, заморозив их до корки льда. Сердце неприятно кольнуло. Ощущение, что кто-то незнакомый следил за ней, было настолько сильное, что Эсми непроизвольно сглотнула.
Громкий топот со стороны лестницы отвлёк от тягучей слюны мыслей.
Эсми повернула голову, как раз в тот момент, когда Розали бежала с раскрытыми руками. Писк сопроводил скольжение хихикавшей девушки по полу зала.
Эсми еле-как удалось сохранить равновесие при столь крепких объятиях.
Спокойствие и маленький зверёк радости сразу же пробрались под кожу. Эсми растворилась в приятном тепле.
Рядом с друзьями не было страха или тревоги. В таких ситуациях двое этих владык медленно усаживали на трон из костей более молодое поколение чувств.
– Я так тебя ждала! Ты не представляешь, что мне привёз папа, – затараторила Розали.
Эсми недолго была в состоянии покоя. Тут же серьёзность накрыла голову, и рука девушки заключила в тиски плечо подруги.
– Я хочу поговорить с тобой, – надломлено прошептала Эсми в ухо Розали.
Прядь светлых волос спала на правый глаз Розали, красный ноготь зацепил их и вернул за ухо. Нервное бегание глаз Эсми заставило смутиться.
– Ты в порядке?
Эсми застыла в раздумьях.
Что нужно было говорить: правду или ложь?
– Не совсем. Именно об этом и хотелось поговорить. Времени уже почти не осталось.
Розали дёрнула себя за край розового свитера и кивнула. Её не отпускала тревога за подругу ещё с того момента в школе. Было безумно страшно за близкого человека, что непривычно.