– С августа этого года моя жизнь оборвалась, – тихо начала говорить Эсми.
Её голос не дрожал, хотя внутри бурлил скандал между страхом и отчаянием.
– В каком смысле оборвалась?
– Я больше не отвечаю за себя. Теперь я не ощущаю себя человеком. Теперь я вообще никем себя не ощущаю. Просто чувствую пустоту вот тут, – Эсми легонько, будто боясь сломать рёбра, коснулась груди.
– О чём это ты говоришь? – обеспокоенность стянула весёлую маску с лица Розали.
Миллер глубоко вдохнула и продолжила.
– Помнишь тот случай в школе? Тогда я наговорила многое, но выбрала не самый лучший момент. Теперь я хочу, чтобы ты знала. Я обладаю некими силами. И я не знаю, к чему это может привести в будущем.
Котёнок неуклюже подполз к плечу Эсми и уткнулся в него мордочкой.
– Два месяца я терпела ужасные головные боли. Родители много раз вызывали дядю Тима, но даже он не понимал, что со мной происходило. И в какой-то момент, когда произошёл очередной срыв, я почувствовала, что могу останавливать это. Нет определённого плана, как это делается, но контроль над телом иногда принадлежит и мне тоже. Особенно в последнее время. Именно поэтому я хочу показать тебе.
Лицо Розали будто было выбито мастером, который задумывал статую с тягостным выражением сочувствия. Девушка не могла сказать Эсми, что думает на самом деле. Единственное, что она хотела – чтобы Эсми посетила нужного ей врача.
– Эсми, это…
– Прошу, просто дай мне показать, – устало попросила Эсми и встала на ноги.
Розали медленно сделала глубокий вдох и кивнула.
Эсми вытерла вспотевшие ладошки о джинсы и прикрыла глаза.
Боязнь душила, но всё же давала иногда дышать. Немного заторможено под кожей стала нагреваться лава.
Эсми начала играть в догонялки со своей тёмной стороной.
Пока та её обгоняла.
Жар стрельнул от ладони до локтя, а затем добрался до ключиц. Вены, будто новогодняя гирлянда, зажглись золотистыми линиями. Майка поглотила в себя переливание яркого света. Линии вяло соединились в символы мёртвого языка, озаряя собой комнату.
Эсми чувствовала, как под веками двигался огонь, подпаливая кожу и ресницы. Пелена вязко завладела глазами, заставив зажмуриться от крошечной волны боли.
Розали застыла на мгновение. Она не могла оторвать глаз от происходящего. Подобное в фильмах она проматывала, потому что выглядело это всегда, как дешёвые спецэффекты, но сейчас… дыхание прервалось, а руки вцепились в материал кресла.
Розали дружила с Эсми с детства, она понимала её и поддерживала во всём, но в последнее время от подруги хотелось держаться подальше. Хоть Розали и подавляла в себе это уродливое чувство, скрывать его под очередной маской понимания становилось невозможно трудно.
Поражённый писк вернул Эсми в реальность, и резкость происходящего отбросила всю смелость и отважность. Сфера впиталась в руки и неожиданно покрыла всё тело, чтобы образовать полукруг возле хозяйки. Эсми спрятала руки за спину, но сфера только увеличилась.
Розали аккуратно поднялась. Её прекрасные глаза озарил страх и жуткий интерес.
Она прошла к двери, и тогда внутри Эсми всё оборвавшееся прежде превратилось в лужу слёз и отчаяния.
– Какого чёрта?! – тихо прокричала Розали, пока закрывала дверь на замок.
Миллер удивлённо проследила за руками подруги и облегчённо выдохнула.
Старый и пыльный остаток разума уже решил, что последний близкий человек захотел сбежать и бросить Эсми в вязкую тину собственной силы, позволив символам покрыть всё тело и спалить девушку заживо.
– Ты не будешь убегать? – с надеждой спросила Эсми.