Гроус выдохнул, зная, что второй раз нарушение правил уже не скинешь на внезапность ситуации.
Никки провёл пальцами правой руки по ладошке Эсми вверх и положил ладонь ей на плечо.
Эсми не могла смотреть ему в глаза.
– Принцесса, ты приняла тяжёлое решение. Попрощаться со своей семьёй и уехать в чужую среду – трудно, но тебе станет легче. Я обещаю, – Никки улыбнулся ей самой тёплой улыбкой, которую мог позволить себе сейчас.
Эсми кратко кивнула и засунула некую смущённость за гору нерешительности.
Никки открыл дверь, и Эсми пришлось опять вернуться в предыдущие дни, когда она даже не задумывалась, что согласится бросить, всё, что у неё есть и уехать в другой мир.
Как всё будет проходить там, Эсми не знала. И не хотела даже думать об этом.
Мысли о дедушке приходили к ней крайне редко за жизнь. Она уже забыла о существовании Ричарда. А ведь он был таким же, по словам Марии.
В глазах женщины захлёбывался маленький огонёк воспоминаний молодых лет. Она выросла с Ричардом, он стал ей семьёй ещё в детстве. С первой встречи. Маленькая Мария чувствовала, что нельзя, но привязывалась к незнакомцу.
Эсми зашла внутрь маленькой комнаты и взглянула на Эрика строго и решительно.
– Я еду, – резко выдала она и потянулась за рукавом верхней одежды.
Никки галантно хотел помощь с курткой, но Эсми лишь отмахнулась. Тогда парень просто опёрся о дверь, чтобы контролировать процесс со стороны. Скоростная чуйка никогда не подводила, Никки научился думать на один шаг вперёд.
Лицо Эрика будто было выбито из куска льда. Казалось, мужчина практически никогда не выражал эмоций, а лишь изучал людей и пытался провести переговоры со всем миром, с утончённой жестокостью и проницательностью.
– Вы решились на ответственный шаг, мисс Миллер. Прошу Вас ознакомиться с документами.
Холод низкого голоса Хэммика задел кожу Эсми сильнее, чем погода на улице.
Мария сложила руки на коленях и улыбнулась внучке.
Эсми вытерла вспотевшие ладони о джинсы и сжала папку с кучей листов. Эрик указал рукой, захваченной в перчатку, на противоположное кресло.
Карие глаза бегали по строкам, которые уже были отчасти прочитаны дома.
– Могу я попросить Вас кое о чём? – тихо спросила Эсми.
Мария смущённо сжалась на диванчике из-за мрачного взгляда внучки. Теперь в глазах Эсми виднелась уже не невинная маленькая девочка, там умирала потерянная и разочарованная жизнью девушка, пробитая золотым копьём реальности другого мира.
– Конечно. Слушаю, – отчеканил Эрик и опёрся подбородком о руки, скреплённые в замок.
Эсми даже не замечала, что её нервозность всё же было хорошо видно: пальцы искалечивались о твёрдость рывков ногтей по мягкой коже.
От взгляда Эрика становилось не по себе.
Эсми закусила щеку изнутри и почувствовала, как кровь обволокла язык.
– Милая… – Мария попыталась обратить внимание Эсми на себя, но была перебита на первом же слове.
– Перед тем, как вербовать моих родителей, уведомляйте меня, пожалуйста. Единственное из-за чего я согласилась на Ваше предложение – это безопасность моих близких. Вы позволяете себе слишком много, – внятно проговорила Эсми и с вызовом взглянула в чёрные, как уголь, глаза Хэммика.
Никки сложил руки за спиной и криво усмехнулся. Обычно дерзость в сторону Эрика вызывала у него вспышки злости и раздражения, но сейчас… Эсми пробуждала интерес.