Рик позвонил через день, как Розали уехала домой. Он буквально выплёскивал все свои идеи, как они будут связываться, когда Эсми уедет в другую страну. Он даже не подозревал, что на связь выходить будет намного труднее, чем ему казалось изначально. Рик пообещал, что не даст Эсми скатиться в исчернённое дно музыки. Каждую неделю будет присылать новые подборки с кучей хитов, чтобы отдельная вселенная, посвящённая музыке, не покидала подругу.
Эсми обожала Рика. Это был самый понимающий парень в её жизни. Они сразу нашли общие интересы. Она свела его с Розали. Ох, как же она прыгала от восторга, когда узнала, что её друзья теперь встречаются.
Сейчас же Эсми пора было возвращаться в реальность, покидать лабиринт мозга и выходить на улицу. Дверь тихо скрипнула, когда пальцы крепко потянули деревянную ручку за собой.
Возле главного выхода из дома стояли Розали и Рик, что-то бурно обсуждая. Хейл дала слово никому не разглашать секрет подруги. Даже своему парню.
Маска спокойствия уже дала первые трещины на лице Розали и была готова в любой момент рассыпаться и врезаться острыми осколками мрамора в нежную кожу миловидного лица.
Рик, конечно, чувствовал мрачное напряжение, висевшее в воздухе последние несколько дней, но не мог понять, что послужило таким резким скачком. Почему всё так изменилось? Он понимал состояние Эсми, хотел сжать её в крепких объятиях и никогда не отпускать.
Но настоящее заключалось в том, что Эсми должна была уехать в другую страну уже сегодня, обрывая их возможность встреч на ближайшие несколько месяцев или даже лет.
Маленький ребёнок бился внутри Рика в истерике, руки тряслись от несправедливости и потери.
Эрик Хэммик стоял расслабленно, спокойно отвечая на все вопросы, которые возникали у Мелиссы, казалось, каждую секунду. Он объяснял, как они будут добираться до конечной точки, как можно будет связаться с Эсми, сколько будет остановок и всё в том же духе.
Эрик умело мог притворяться дружелюбным человеком. Общение с абсолютно разными людьми заставило его ещё в ранние годы научиться умело находить правильные нити, за которые можно было бы смело тянуть. В отличие от Никки. Чаще всего быть хорошим собеседником у него получалось лишь с девушками. И сейчас, молча закидывая вещи в багажник, он уж точно не был настроен на долгие разговоры.
– Довезите мою дочь в сохранности, прошу Вас, – искренне попросил Джон.
– Конечно, мистер Миллер. Я даю вам слово, что буду защищать Вашу дочь до конца нашего пути, – уверенно протянул Никки и пожал руку Джона.
Эсми улыбнулась своему всё ещё немного устрашающему дому напоследок и, оставив огромный чемодан на дорожке, подбежала к друзьям. Рик что-то держал в кармане, пока его шею стискивали женские руки с двух сторон. Розали старалась не идти на поводу у слёз изо всех оставшихся сил, так как эмоции могли политься ручьём после первой же слабины.
– Я так вас люблю, – прошептала Эсми и, наконец, отлипла от друзей.
Рик удивлённо выгнул брови, и тут из спины вылетело конфетти с ярким звоном. Все разом обернулись на хлопок, и только Эсми даже не шелохнулась. Она старалась запомнить черты лиц Розали и Рика. Выбить их портреты в своей памяти.
Маленькие кружочки хлопушки, собранные, казалось, по всем законам цветовой палитры, всё же смогли подтолкнуть сознание Эсми к окружающему миру. Она стряхнула их остатки со старой куртки и обернулась. Никки и Эрик напряглись, но держались достаточно хорошо, чтобы никто, кроме Эсми, больше не заметил маленькую смену их эмоций и поз.
Эсми улыбнулась.
Ей нравилось ощущение защищённости рядом с этими людьми… которые уже не были незнакомцами.
Доверие плескалось на середине кувшина внутренностей, это были точность и уверенность.