Никки понимал, что Мария пережила многое, а если верить в те слухи про неё с Ричардом, которые разнеслись по всей Другой Стороне в его детстве, так её жизнь можно было смело называть сломанной. Пережить изгнание и разрыв с мужем – то ещё испытание.
– Почему ты молчишь? – неожиданно спросила Эсми.
Нервы слишком сильно дёргали, нужно было скрасить обратный путь лёгким разговором.
– Уже соскучилась, принцесса?
Эсми улыбнулась и взглянула на Никки. Он был не таким, как обычно.
– Ты какой-то другой сегодня. Напряжённый.
– Вовсе нет.
– Но я же вижу, Никки. Что-то случилось?
Гроус отмахнулся от вопроса, как от заносчивой мошки, что вызвало в голове Эсми мурмурацию стервятников.
– Ты сегодня хорошо спал? – не отступала Миллер.
– А то. Видишь, как сияю? – наконец, улыбнулся Никки и указал пальцами на подобие веселья у себя на лице.
Синие глаза немного заблестели, когда встретились с карими. Что-то ёкнуло внутри и онемение, охватившее ещё с утра мужское тело, немного спало.
– А почему мистер Хэммик не пошёл с нами? – вспомнила волнующий вопрос Эсми.
Никки посмотрел на одинокую машину и криво усмехнулся.
– Разбирается с людьми, которые будут нас сопровождать в поездке, – он размял шею. – Думаю, тебе будет интересно встретиться со вторым «волшебником».
Никки пытался шутить, но странная тяжесть всё также давила на него.
Эсми нахмурилась и потянула его за рукав куртки. Она даже перестала замечать, что уже спокойно может прикасаться к парню и не считать его угрозой.
– То есть я не одна… такая?
– Напрашиваешься на комплименты? – привычная ухмылка окрасила мужское лицо весельем.
Эсми закатила глаза и придвинулась ближе.
– Я серьёзно. Этот человек такой же, как и я?
– Нет, – отрезал Никки, но тут же исправился. – Точнее, не совсем такой же. Вы сильны, но по-разному. Могу сказать тебе одно, если тебя это успокоит. Он меня раздражает больше. Намного больше.
Эсми моргнула, пытаясь утихомирить все вопросы, собравшиеся в кучу из-за таинственного «волшебника». А потом она резко повернулась к Никки и грозно протараторила.
– Что значит, раздражает больше?
Гроус издал низкий смех, который как заложник тела вылетел из груди, и подтолкнул Эсми к машине.
– Поверь, принцесса, ты мне нравишься намного больше, чем он, – довольно ухмыльнулся Никки и закрыл дверь машины за девушкой.
Подмигивание отскочило в понимание Эсми запоздало. Она зарделась и попыталась скрыть лицо за волосами, когда послышался рык мотора. Смущение пробежалось по телу мелкими мурашками, но Эсми была уверена, что это всего лишь холодок с улицы.
Никки внимательно следил за прямой дорогой, которая успокаивала. И он точно время от времени не посматривал на румянец милой особы на заднем сидении.
Его рука довольно сильно сжимала руль, стуча в такт музыке на фоне.
Другой пассажир на переднем сидении молча изучал информацию уже битый час, которая прибавлялась, казалось, каждую минуту на маленьком экране планшета. Эрик сидел расслаблено, но немного покрасневшие глаза выдавали усталость. Никки постучал пальцами по его плечу, чтобы проверить всё ли в порядке. Хэммик откинул гаджет и потёр виски. Объяснения не требовались.
Тяжёлый день сегодня был у всех.
***
Забвение вечера отразилось в глупой прохладе. Даже в салоне машины стало холодно настолько, что Эсми пришлось сильнее вжаться в старую серую куртку отца. От вещи всё ещё пахло давним одеколоном. Нотки резкой свежести отдавали в голову приятными волнами. По памяти, Джон всегда ходил в этой куртке. Как лично говорил мужчина, он выиграл её в день открытия аттракционов в городе. Прошло много лет, но Эсми старалась аккуратно с ней обходиться, чтобы сохранить каждый момент, связанный с отцом.