Дождь до сих пор омрачал двор. Маленькие капли бились о прохладные щёки, стекали по открытой шее, когда Эсми приблизилась к любимой скамейке на заднем дворе.
Коричневые, пожухшие листья падали на выцветшие кроссовки. Ветерок обдувал лицо, трепал длинные волосы, которые всегда были собраны в хвост.
Рядом тихо скрипели качели. В детстве Эсми сравнивала этот звук с фильмами ужасов, она часто подсматривала из-за угла, хотя ей запрещали ещё смотреть такой жанр. В какой-то день она вышла на улицу, но сразу же забежала обратно, заметив Тень возле новых качелей. Монстр хотел её забрать, твердила она отцу, на что тот лишь улыбался и обнимал её. Он уверял, что это просто игры мозга.
Это было не так. Тени всегда следили за Эсми.
Всегда.
За ветками послышался знакомый шелест и Эсми медленно обернулась. Место освещалось уже умирающим фонарём, но даже это не спасало ситуацию. Сквозь темноту невозможно было что-то разглядеть. Поэтому мозг Эсми сам достраивал картину.
«Хей», – тихо позвала она.
Фонарик зажёгся на телефоне. Удивление поглотило Эсми, когда луч света просто утонул во Тьме. Будто просто взял и перестал выполнять свою функцию – освещать.
Внезапный крик отозвался из темноты и тут же растаял.
Смартфон упал на мокрую траву, впитав мерцающий луч света. Эсми не решилась поднять глаза. Она только смотрела на чехол телефона и не дышала.
Она не хотела понимать того, что четыре пары глаз устремились на её лицо.
Стоило ей только забрать телефон и устремиться к двери, как рядом с качелями послышался глубокий, размазанный смех.
Эсми надеялась, что самое худшее она уже пережила, но нет. Всё только начиналось.
2 Глава
Через густой ночной туман можно было разглядеть две мигающие точки вместо глаз. Чёрный капюшон, набитый пылью скрывал нечто из ничего. Просто темноту, которая впитывала мелкие капли дождя. Из плаща струился дым, он питал собой влажную почву. Земля покрылась липкой слизью. Массой состоящей из опасности и насмешки.
Эсми несколько раз зажмурилась, пытаясь спрятать вчерашние воспоминания поглубже в черепную коробку, но мысли решили иначе. Они скреблись об кожу. А как только веки опускались, в темноте вспыхивали события ночи.
И это не единственное из-за чего руки покрывались мурашками, которые больше напоминали искры от огня.
Хоть Джон и лез из кожи вон за завтраком и в машине, мило улыбаясь, Эсми заметила, как нервно время от времени он дёргает руль и рукав рубашки. Он даже не заметил маленькое пятно от кофе в области сгиба локтя. Эсми на миг зажмурилась от того, как отец резко потянул пряди её волос, когда целовал в висок.
Нервозность всегда ощущалась. Эсми научилась различать стадии этого чувства у Джона.
Уже стоя посреди школьного коридора, она впервые за утро спокойно выдохнула. Эсми прикусила губу, смотря на учебник по испанскому языку, одиноко стоящему в школьном сером шкафчике. Как только её рука потянулась к замку, дверца резко захлопнулась.
Скрежет задел нервы, желая сыграть свою любимую мелодию.
Эсми вздрогнула так сильно, что лава, засевшая под кожей, на мгновение проснулась. Чувство жара привело её в чувство.
– Чёрт, Ли! – Эсми прижала горящую ладонь к сердцу. – Хочешь остаться без подруги?
На милом лице Розали Хейл застыла улыбка.
Эсми сразу заметила некую особенность этой улыбки, в первый день знакомства: два выделяющихся передних зуба.
– Ну, извините, мисс «Сегодня опять без настроения». Не думала, что так сильно напугаю. Всё нормально? – спросила она и пробежалась изучающим взглядом по лицу подруги.
Эсми за всё время их дружбы так и не смогла привыкнуть к энергичности Розали. Когда она перевелась в новую школу, то сразу же заметила «странную девчушку». Розали сидела сверху какой-то девочки и кричала так громко, что даже преподавательница не могла понять, что случилось. Оказывается, ей напомнили про отсутствие отца. Тогда Розали напомнила своей противнице о своём кулаке и выбила маленькой девочке зуб.