2. Идеально-реальные пределы и трансиндивидуальность
Когда мы говорим о совпадении индивидуальности и тотальности, то нужно иметь в виду, что тотальность не совпадает с отдельной индивидуальностью, а лишь выражается в ней. Индивидуальность и есть актуальное выражение тотальности. Если есть индивидуальность человека, то в ней уже дана тотальность. Поэтому проблема в другом: как возможно именно множество свободных индивидуальностей? И только в этом смысле — как могут совпадать тотальность и индивидуальность? Причем здесь речь идет не о количестве, а о качестве различий индивидуальностей. Если тотальность в отдельной индивидуальности дана, в какой-то степени, то во множестве индивидуальностей она исчерпывается. И следовательно, многообразие индивидуальностей и представляет собой всеобщность человека. То есть всеобщность человека не есть что-то третье (хотя исторически она и отчуждалась), а сами индивиды в их множестве. В понятии всеобщности или тотальности лишь акцентируется беспредельняя открытость человека, бесконечные возможности быть человеком, открытость самой индивидуальности, возможность неповторимости человека. Попросту тотальность, а точнее сказать универсальность, есть само многообразие человека как открытого единства. Пределов этого нет в принципе, хотя в общественных отношениях они полагаются (разделение труда).
Но, значит, эту возможность и нужно превращать в действительность в строе идеального и реального, духовного и материального. То есть в выпрямлении и самостоянии человека от реального до идеального, от материального до духовного и «обособляется», выделяется индивидуальность, проецируя их в деятельности, опосредуя в общении и преодолевая в творчестве. Это, можно сказать, транссубъектное качество человека. Человек как возможное (становящееся) существо в то же время эксцентрически продвигается в индивидуальности.
Подлинная индивидуальность не противоречит другим индивидуальностям, а гармонически дополняет их. И собственно в становлении человека как индивидуальности и заключается его свобода. Коротко: всеобщность (тотальность) человека есть его трансиндивидуальность. Индивидуальность — это факт тотальности. Но последнюю человек должен рефлектировать в сознании, т. е. в качестве непосредственно индивидуального «в-себе-бытия» быть в то же время опосредованной тотальностью «для-себя-бытия», быть «в сознании всех других», не игнорировать их как индивидуальность, а признавать в качестве собственной идеальной тотальности.
И парадокс в том и заключается, что именно как индивидуальности индивиды духовно тождественны друг другу, взаимопроникают и тотальны в этом. Здесь различия между человеком и человеком нет. В то же время и истоках бытия, и в горизонтах сознания человек открыт. И это не в разных, а в одних и тех же общественных отношениях. Он и углубляется в бытии, и поднимается в духовности. И пределов нет ни в том, ни в другом. И это составляет собственно культуру человека.
Хотя ножницы разрыва между ними (бытием и сознанием) могут образоваться из внутренней несообразности общественных отношений (исходя из производительных сил). В одних (надстроечных) — человек духовен, в других (базисных) — «материален». Когда деятельностное бытие редуцируется и превращается во вне-духовный, объектно-вещный активизм, а духовная жизнь — в «массовую» эрзац-культуру, рассчитанную непосредственно на среднего индивида, т. е. стандартизуется, омассовляется. Или наоборот, духовность вовсе отрывается от действительности и человек впадает в мистику, превращается в акциденцию потусторонних сил. Так что деятельный активизм и духовный пассивизм (эскапизм) дополняют друг друга. И в том и в другом случаях результат — обособленный индивид.