Чем чище в производительных силах человек, тем яснее он в духе. Но производительные силы — это не нейтральное к индивидам третье, а их «связное различие», сама предметность их отношений. И форма их должна отвечать как преемственности поколений, так и транс-субъектности человека. А она-то зачастую и не отвечает этому, нейтрализуя индивидуальности, тормозя развитие производительных сил. Производительные силы составляют субстанцию человека. Да, но потому в них и возможен человек как открытая индивидуальность. Индивидуальность и нужно рассматривать с точки зрения производительных сил как «связного различия» индивидов. И что же тогда получается: дух «вверху», бытие «внизу», индивидуальность «сбоку»? Да, но так и осуществляется общественный прогресс: выше, глубже, дальше. Индивидуальность «вылупляется» из глубин материального и высот духовного мира. Если человек возможное существо, то возможности его определяются не наличными отношениями, а в их углублении до производительных сил и подъеме до духовных сил. Человек возможен только как одновременно более сильное (реальное) в духе и более одухотворенное в бытии существо. Он сам есть третье существо в реально-идеальном мире. И хотя физически человек остается тем же, но он становится выше духовно и глубже в бытии. Это и есть «общество высоких людей».
Сущность человека «сквозит» в переходах от индивидуальности к индивидуальности. И если индивидуальность транссубъектна, то тут нужно ориентироваться не только на реально-идеальные пределы,— а в их рамках па производительные, социальные и духовные силы (вертикальный срез),— но и на центробежные и центростремительные силы человека. В борьбе и единстве этих сил человек и перифериен и централен в своем мире, и трансцендентен и трансцендентален, и потусторонен и посюсторонен.
Или в центробежных и центростремительных силах и утверждается сущность человека, в перспективе и ретроспективе которой сознание открывает идеально-реальные пределы духовных, социальных и производительных сил. Или в сущности человека открываются идеально-реальные пределы, в которых срабатывают производительные, социальные и духовные силы.
Но идеально-реальные пределы — это не параллельные плоскости, в которых ровно скользит человек, не потолок и фундамент его мира, а возможности становления, сама открытость его, духовная устремленность и земная укорененность в бытии.
Но тогда как возможно выделение индивидуальности, оно ведь происходит в отношениях? Видимо, сами производительные, социальные и духовные силы и центробежны, и центростремительны. Или они разлагаются на центростремительные и центробежные. И проблема здесь в социальности, в ней все неувязки человека. Да и отношения нельзя ограничивать внешними связями индивидов. Это только формальная сторона их. В них сам человек находится. И только в таком положении его можно говорить о производительных, социальных и духовных силах. Отношения не упираются в индивидов (отчуждение), а фиксируют в себе возможности человека как третьего существа, и всеобщность, и индивидуальность — в этом «связном различии». Из него индивиды взаимопроникают друг друга (тотальны), и в нем же они индивидуальны.
А где же тогда идеальное и реальное, в которых человек прямо стоит? Они и должны отсюда определяться. За счет центробежных и центростремительных сил человек углубляется в бытии и поднимается в духе. Вся субстанция человека должна быть для этого задействована. Движение «вверх-вниз» осуществляется за счет движения «вперед-назад». Хотя здесь есть и обратная связь. Становление человека влияет на общественные связи, его символом является в целом «крест». Лишь исчерпывая «связное различие» индивидов до конца в центробежных силах, человек открывает реально-идеальный, материально-духовный мир, опредмечиваясь в общественных отношениях, распредмечивает их в бытии и сознании, распластываясь в земной жизни, пересекает ее в самостоянии к небесам.
3. Выпрямление человека из уплощенности бытия
Главное в человеке — это, конечно, его глубинное бытие, то что не задействовано в общественном развитии и не формализовано в общественных отношениях. Но это и не остаток от функционирования в общественных отношениях, не сами по себе природные данные, а возможности открытого человека, мощь субъекта как субстанции, сведенного пока в «разбросанных» общественных отношениях к рядовой единичности. Глубинное бытие нейтрализовано или скошено в общественных отношениях.