При теперешнем конъюнктурном подходе к человеку — спрос на активность, инициативу, творчество, причем в их чисто результативном, а не процессуальном выражении,— в общественных отношениях из оборота вытесняется собственно человеческое. Человеческое — это смех и плач (Плесснер), это недостатки человека как пеставшего животного (Гелен), неприспособленность его к монотонному труду (Маркс) и т. п. У человека, с одной стороны, возможны пессимизм, тоска, безысходность в наличных общественных условиях, которые ничего хорошего не предвещают, с другой — оптимизм, надежда, воодушевленность. И лишь проходя через остроту жизненных противоречий (коллизий, драм), он обретает мир, развертывается в целостный субъект-субстанцию.
В человеке противоположности (начала и пределы) должны сознательно сталкиваться. Дух должен обернуться драмой души. Или человек должен взять на себя ответственность за весь мир, чтобы обрести свободы в нем. Каждый ответственен за всех и перед всеми. (Ф. М. Достоевский). Следовательно, человеческое проявляется в сознательном поиске трудностей (Г. С. Батищев), ввергании себя в драмы, стремлении к овладению противоречиями жизни. В способности удивляться (Аристотель) или отчаиваться (С. Кьеркегор). И выдерживать противоречия, и определять цели, и быть направлен к осуществлению их. Нечто человеческое рождается на грани с нечеловеческим. Но нечеловеческое здесь не нечто потустороннее, а внутри самого человека присутствующее. Иначе оно и не может обнаруживаться. Это и есть само преодоление человеком себя. Нечеловеческое здесь близко к самому человеку, это сам человек, в конце концов.
Главное, это преимущества человека перед самим собой как «остаток» человеческого в человеке. Но в чем и относительно какой части человек может обнаруживать преимущество перед собой? То есть как возможна его нетождественность себе? Это вытекает из внешних различий индивидов. То есть родовая нетождественность человека покоится на внешних различиях индивидов. Но одно другое не исключает, а дополняет: обособленные существования поднимаются до уровня общественной сущности,— это происходит через одухотворение бытия, в восполнении души до духа, в действии центростремительных сил человека.
Но если человек обнаруживает преимущества не только перед другими (что преходяще), но и на уровне сущности перед собой, то, следовательно, и она (сущность) изменяется в становлении человека. Более того, без сущностных изменений человека и становления его не будет, а существование сведется к досугу, быту. Действительность человека тогда увядает внутри себя как совокупность возможностей и общественная сущность его растворится на отдельные существования, дух улетает из душ.
Однако и сущность исторически изменчива и социально многопорядкова: изменения в ней открывают новые возможности (преимущества человека перед собой) и, в конечном счете, ведут к утверждению новой сущности, более высокого порядка.
Преимущества человека перед собой в сущности возможны, иначе вообще нет человека, но они, возникая из общественных отношений, не зависают в воздухе, а реализуются в изменениях бытия индивидов, включая сюда и внешние различия индивидов. При этом действительность предстает, с одной стороны, в человеческом духе (сущности нового порядка), с другой,— в душах индивидов (инновациях человеческого бытия).
Целостность человека разомкнута в многонаправленности его в историческом прогрессе. И вся проблема в том, чтобы из единства (сущности) человека вывести все многообразие его проявлений — не в одной единичности и не в отдельных единичностях, а в практически бесконечном многообразии (см. выше). Ведь только в том случае сущность человека полностью вбирается в его существование, если она одновременно и в одних и тех же отношениях представлена в многообразии индивидуальностей, а не в разное время и не в разных отношениях. То есть когда универсальность человека представлена в каждой уникальности.
Но тогда и сущность человека (как гармоническое единство многообразия) должна быть внутренне противоречива и эксцентрична, т. е. раскрыта на многообразие индивидов, или структурно многопорядкова в противоречиях. Внутри этих противоречий и вращается человек, здесь же его духовное единство, идеальная тотальность.
Причем каждое из противоречий в общественном прогрессе (при столкновении индивидов в отношениях) разрешается в основание. Собственно, многообразие и есть сущность человека, и она же противоречива. То есть многообразие и есть противоречивая сущность человека. Отсюда и проблема так называемого «основного противоречия» в обществе, выходы на человеческий род, в котором и содержится сущность человека, углубление противоречий и духовная проблематизация человека.