2.2. Но главное — это покинуть себя как случайного индивида и обрести человеческое в том мире, где кажется ничего человеческого нет. Или во всяком случае, чтобы в виде человеческого предстало само общественное. «Растворить» в нем случайного индивида, чтобы вывести из него тотально определенного человека. Где нет эмпирической непосредственности, но есть тотальная определенность. Последняя не самоцель. Через нее нужно преодолеть случайного индивида, чтобы обрести свободную индивидуальность. Или, попросту, эмпирическая непосредственность развивается (определяется) в свободную индивидуальность. Первой остается лишь роль носителя или горючего материала. Тождество случайного индивида и свободной индивидуальности и есть живой человек.
Преодоление первого требует обращения к социальным структурам, но становление свободной индивидуальности состоит в их размыкании и вновь возвращает к случайному индивиду. Сами же по себе случайный индивид и социальные структуры дополняют друг друга как противоположности. В них и проявляется двойственность человека. Одно стоит другого. Первое невыразимо, второе чуждо человеку.
Но как бы там ни было, нужно освободиться от своей случайности, пусть даже с потерей эмпирической непосредственности, но зато в этом акте обретается целый мир, в котором случайный индивид становится свободной индивидуальностью. А это, в свою очередь, не есть некий рубеж, за который нужно перепрыгнуть. В сем мире и осуществляется творчество. Оно интенсивно, а не экстенсивно. Трансцендирование-то и происходит как раз в преодолении случайного индивида в предметной деятельности, выходящей на уровень общественных границ человека.
Человек может быть свободен в конечном счете лишь относительно природы (см. выше), но только в обществе истоки его свобод. Несказанность человека не прямо выходит на трансцендентные начала, она есть непосредственная негация по отношению к другим индивидам, и абстрактную индивидуальность, уникальность, субъектность, а суть определенности всего человеческого массива, превышающие ограниченного собой индивида. Следовательно, это не такие определенности, которые были бы сквозяще трансцендентны для человека (см. выше) и он выходил бы на них, минуя других. Нет, это уже и есть социальные характеристики общественного индивида. И получается, что трансцендентные начала человека коренятся в самом его общественном мире. Хотя, возможно, что человеческая тотальность может принимать вид звездного неба, т. е. надсоциального мира.
Одним словом, я могу быть свободен только в отношениях к другим. Но, следовательно, и неповторимое и. моя имеет значение только в кругу других, а не вовселенских масштабах,— там родовая сущность человека перед лицом природы, а не эфемерная «индивидуальность» отдельного индивида.
И собственно говоря, в трансцендентности всегда скрывается другой человек. Трансцендентное — в самой общественной сущности человека, если даже кажется, что оно по ту сторону ее. Но потому в трансцендировании и открываются свободы для человека. Масштабы личности определяются богатством ее «действительных отношений». Но не вообще отношений (таких не бывает), а отношений к конкретным другим как суверенным субъектам. Свободы наращиваются последовательно индивидуальностью в развитии человеческих (междусубъектных) отношений, открытии все новых лиц.
Отсюда ясно, что «невыразимость» человека относится не к свободной индивидуальности, а именно к случайному индивиду, заброшенному в мир вещей. Самовыражение человека вполне возможно, оно и осуществляется между индивидуальностями. Правда, между индивидами (не индивидуальностями) могут быть и такие отношения, в которых происходит не взаимораскрытие, а их взаимоотчуждение.
Да, но дошло ли дело практически в общественном развитии до отношений свободных индивидуальностей? Или такие отношения осуществляются в «превращенном виде»— между общностями, а не между индивидами? И человек пока должен выступать не непосредственно как индивидуальность, а как индивид, опосредованный социальными ролями, т. е. все еще случайный. Следовательно, свободная индивидуальность имеет своим необходимым предшественником случайного индивида.