Признание других исходно для человека. Но признание для того, чтобы пойти дальше и подняться выше. Человеческое нераспространимо на всех, но человек должен пройти всех других, чтобы открыть себя в сверхчеловеческом, в котором-то и дано равенство всех. Здесь кончаются всякие условия, отношения, права, ценности. Здесь свободная индивидуальность переходит в идеальную тотальность. И каждый преодолевает всех, каждый идет дальше всех, каждый становится выше всех. Однако не непосредственно других, а — общественные отношения, т. е. все третье преодолевает человек. Задачи становления сводятся тем самым к необходимости освоения общественных форм, а не расширяются до бесконечного путешествия по душам других. Собственно, видимо, в этом и «прелести» цивилизации, что человеку предоставляются все новые возможности «преодоления» других
Одним словом, другие преодолеваются как другие через третье в отношениях, а не как первые лица, т. е. и общечеловеческом «мы».
Да, но исходно ли «признание» других или же, как это по Гегелю, «вожделение»? Все-таки, может быть, некое отступление от них в самом начале происходит? И даже, например, в виде отступления к животности? Так что, родившись, человек тут же оборачивается «несовершенным животным» (Ф. Ницше) со всеми его требованиями к миру, в котором, кстати, и других-то еще нет. Так что исходным в человеке действительно может быть нечто «биологическое». Но не как абсолютная предпосылка, а как (относительный) результат рождения в мире. Родившись, человек непременно падает тут же до животного, неограниченного в своих прихотях, капризного в своих желаниях, жестокого в своих проявлениях, упрямого в своем эгоцентризме. Из этого и вытекает предметная деятельность. Она и есть движение от сущности к существованию, от мира к себе. И человек, родившись и упав до животного, так может и не родиться «второй раз», воистину. Может и не стать человеком, не найти себя, не пройти других. Вожделеть как несовершенное животное, но не признавать других и не иметь «бога в душе», т. е. так и не стать «сверхчеловеком», но вращаться лишь в домене «слишком человеческого». Такие-то индивиды и составляют толпу.
Так что «отступление» от других не обязательно: должно смениться их признанием, а затем и их преодолением в идеальной тотальности. Скорее всего — и это страшная сила обыденности, — мы сплошь и рядом отступники от мира или в «лучшем случае» преступники среди других, но не свободные индивидуальности или идеальные тотальности.
РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
ПРЕОДОЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО. ЧЕЛОВЕК КАК ТРИЕДИНСТВО
Глава I
ДВОЙСТВЕННОСТЬ И ТРИЕДИНСТВО
1.1. Двойственность как общественная форма
и омассовленность человека
1.2. Периферийное существо и измерение оснований
1.1. Как можно было бы опосредовать общественную сущность человека, если бы она сама не раскрывалась» на его ничтожность и величие? Откуда бы могли взяться эти человеческие измерения, которые бы опосредовали общественную сущность, кроме как не из нее самой?
Опосредование опосредованного — это не внешнее опосредование, а непосредственное раскрытие самой общественной сущности. И не в том или ином (экономическом, социальном, политическом) отношении, а во всея отношениях одновременно. А это и означает перевод всего общественного в человеческое. Общественные отношения в своем строе и указывают на человека.
Так что открытие человеческого в человеке есть раскрытие — исторически впервые, потому что до сих пор было лишь давление ему общественных отношений его общественной сущности, и только в этом смысле оно должно осуществиться как опосредование социального в индивидуальном и тотальном. Конечно, в этом раскрытии сущности человека должны будут осуществиться и какие-то добавления к ней, должно быть и развитие самой сущности. То есть через свое «сужение» сущность должна прогрессировать. И, может быть, даже впервые это осуществится вместе с открытием человеческого. Нужно переорганизовать всю совокупность общественных отношений в виде трех измерений, где он — в геометрических образах — и точка, и плоскость, и круг.