Внутренний человек реализуется в превосхождении превосходящего Другого. Потому он и есть здесь третье существо. И представлен предметным образом. Это и есть действительное проявление общественной сущности человека. Лишь в творчестве человек совпадает со своей общественной сущностью. И в то же время сама общественная сущность утверждает себя в творчестве человека.
Но все-таки здесь не превосходящая сторона себя превосходит, а бедная сторона достигает превосходства над превосходящей стороной? Да, авторство в творчестве вообще проблематично. Открытия делает время, а не человек (Гете). Важно, что здесь срабатывает именно третье существо, целостный человек. В какой-то степени и превосходящая сторона себя превосходит (как предпосылка) и бедная сторона достигает превосходства над собой (результат). Или, точнее, она вообще исчезает как сторона, воплощаясь в предметных результатах. Творец умирает в своих произведениях. Его смерть есть начало новой жизни — духовных и материальных ценностей. Главное здесь в том, что именно абстрактный индивид овладевает ситуацией в целом и преодолевает ее. Первая сторона актуально беднее, но она и перспективнее в возможностях, чем превосходящая сторона. Человек рождается между индивидами в направлении общественного прогресса.
Таким образом, совмещение абстрактного и конкретного в ситуации общения дает сплавление сторон в порыве творчества общественного человека. Но для этого их различия должны быть доведены до предела. И рефлектирует здесь бедная сторона (раб по Гегелю). Попросту эмпирически внешние стороны даны в единстве человека как адекватные его доли. То есть не только субъектом, но и мерой творчества является сам человек. И вообще он впервые находит себя в творчестве, в опредмечивании-распредмечивании отношений. Но в этом совмещении абстрактного и конкретного в общении нужно видеть не просто эмпирический контакт внешних друг другу индивидов, а выдерживание громадной (от животного до бога) дистанции, в которую вовлечена вся культура человека. Мгновенному озарению подвергаются все пределы человека: от ничтожности до величия. Причем способным на творчество всегда оказывается ограниченный индивид. Автор — самое, что ни на есть, смертное из смертных существ, и он знает что это так. Но если событие рождается по сю сторону, то почему превосходящий Другой должен быть превзойден? Да, но ведь событие — это взрыв, который сотрясает всю сферу культуры. В нем превосходящий Другой всего лишь несамостоятельная сторона. Иначе творчества никакого и нет.
А где мера совмещения абстрактного Я и конкретного Другого? Но раз и навсегда данной меры в творчестве не существует. Творчество многомерно. Оно реализуется в пределах всей культуры. Если человек способен эти пределы выдерживать, то в нем они и смыкаются.
Человек как третье существо
Как можно выступать субъективно в мышлении в качестве отдельного «имярек» от имени всеобщих «форм идеальности», существующих независимо от него? Как можно, будучи одной стороной общественных связей, выступать и от имени другой, для того чтобы фиксировать их в целом?
Конечно, наше мышление есть функция от этих общественных форм идеальности. Нужно вообще исходить из того, что Я не изначально, а всегда функционально к предметной деятельности. Более того, в исходном мы предварительно пребываем в чужом для себя состоянии (других) и в деятельности обретаем Я- Однако при этом есть и обратное движение, возвращение в «царство идей», в котором душа наша прежде сложилась, и соответственно развертывается общение как отображение о другие души. Происходят также по этому возвращению и выходы на творчество, осуществляются приращения к ойкумене человеческой культуры.