По ее венам разлилась высокооктановая ярость.
— Да ты самодовольный сексист! Вау! Осень знает, каким надменным ты можешь быть? Или ты скрываешь от нее свое снисходительное отношение к другим, чтобы она ложилась в твою постель?
— Называй, как хочешь. Вешай любой ярлык по своему усмотрению. Но из нас двоих только я соображаю, о чем говорю.
Лейла моргнула раз. Второй. И третий.
Что-то подсказывало ей, что это не лучшая мысль. Но именно Тор достал свой «член» в этом противостоянии.
— Мне известно, какой была твоя первая шеллан. — Когда он разом побледнел, Лейла продолжила: — Пока ты загоняешь меня в рамки из-за моих яичников, хоть на секунду подумай, как бы отреагировала Велси, заяви ты подобное своей женщине. Уверена, она не была бы в восторге слышать такое.
Когда до него дошел смысл ее слов, Брат, казалось, на ее глазах увеличился в размерах, превращаясь в смертельно опасного монстра.
Тор сжал кулаки и когда вскинул их, его лицо исказила маска абсолютной жестокости. Дрожащим голосом он сказал:
— Ты должна уйти. Немедленно. Я ни разу не поднял руку на женщину и сейчас не собираюсь.
— Я не боюсь тебя. Я ничего не боюсь. — Лейла вздернула подбородок. — Когда дело касается жизней моих детей и моего любимого, я готова умереть за них, и если ты забьешь меня до смерти из-за этого, то я восстану из мертвых и буду преследовать тебя, пока не доведу до безумия. Ничто не заставит меня отступить. Ничто.
Мгновение Брат, казалось, был настолько поражен, что не мог вымолвить и слова. И она могла понять его чувства. Вот она, стоит лицом к лицу с одним из самых грозных представителей расы вампиров, профессиональным убийцей, вооруженным, в три раза крупнее ее… а она даже не дрожит.
Да, подумала Лейла. Когда-то она чувствовала себя потерянной, но сейчас обрела голос и уверенность.
Под стать львице.
Тор покачал головой.
— Ты сошла с ума. Основательно… у тебя поехала крыша, ты в курсе? Ты готова пожертвовать своими детьми, своей семьей по праву выбора, своим домом, отношениями с Блэем и Куином, своим Королем… всеми, кто был рядом и поддерживал тебя… ради мужчины, совершившего военное преступление, и наверняка это его самый невинный поступок за всю жизнь. Так что, ладно, хочешь приплести мою Велси к этому разговору? Так я скажу тебе. Она бы назвала тебя предательницей, изменницей, она бы сказала, что тебя нельзя подпускать к малышам, ведь так и надо поступать с детьми — их положено защищать.
Так, хватит с нее гипотетических споров вокруг-да-около.
— Тормент, я предупреждаю тебя, здесь и сейчас… ты должен спросить у себя, что ты делаешь. — Лейла снова покачала головой. — Потому что ты сорвался с цепи. Ты говоришь о предательстве? Я уверена, что когда Роф вернулся в особняк, он сообщил Братству о своем решении относительно Кора и Шайки Ублюдков, сказал, чего добивается. А ты игнорируешь его приказ, ведь так? Таким образом, ты тоже становишься предателем, разве нет? Лично я считаю, что да. Может, нам стоит обзавестись парными браслетами или чем-то в этом духе.
— Лейла, да пошла ты на хрен. Наслаждайся жизнью со своим мудаком. Похоже, после этого выступления ты собралась последовать за ним в Старый Свет… если он, конечно, доживет до этого момента. Да, женщина вроде тебя способна оставить своих детей и просто свалить с любовником. И знаешь, что? Первый раз в своей жизни я считаю, что детям пойдет на пользу, если их бросит мать.
— Держись подальше от Кора.
— Женщина, ты не в том положении, чтобы отдавать приказы. — Тормент резко рассмеялся. — Господи Иисусе, я поверить не могу, что это все ради такого как он. Да кто он, это кусок дерьма…
— Он — твой гребаный брат, — резко ответила Лейла. — Вот кто он.
Глава 54
Бывают в жизни моменты, когда ты попадаешь в автокатастрофу, не будучи при этом за рулем. На дороге. В принципе в каком-либо транспортном средстве.
Когда с губ Лейлы сорвались те слова и попали в его мозг, Тор ощутил головокружительное чувство потери контроля, а потом, да, шок от столкновения, когда он осознал, что именно она сказала. Да, она говорила серьезно. Да… она все еще смотрела ему в глаза.