— Мой Господин, разрешите уложить детей в кроватки?
— Да, конечно. Делай, что нужно.
По ощущениям из ног пропали кости, и сейчас, когда утихла ее ярость, Лейла опасалась, что ей не хватит сил, чтобы устоять на месте с малютками на руках. Было невероятно сложно решить, кого из двух малышей придется отложить в сторону, и в конечном итоге она осторожно положила Рэмпа на ковровую дорожку. Удерживая Лирик двумя руками, она поднялась на ноги и хромая подошла к кроватке. Уложив дочь в мягкую люльку, она вернулась и взяла Рэмпа, который занервничал, потеряв свою сестру. Закутав их потеплее в одеяла, она собралась с силами и повернулась к Королю.
— Могу я присесть? — прошептала Лейла.
— Да, настоятельно рекомендую.
— Если вы решите пройти в комнату, то на вашем пути ничего нет, мой господин.
Он проигнорировал ее внимание к его слепоте и проблеме с ориентированием в незнакомом помещении.
— Расскажешь, что, черт возьми, здесь происходит?
***
Куин ни черта не помнил.
Влетев в гостиную второго этажа, в задней части особняка, он попытался слепить воедино отрывочные события, потому что в ином случае ему оставалось одно — кричать. Последнее, что он четко помнил — как ворвался в вестибюль особняка. Потом одни обрывки, все как в тумане… до настоящего момента, когда он вышагивал вокруг шелковых диванов и столиков.
И чем больше усилий он прилагал, чтобы вспомнить, тем неуловимей становился провал в памяти, словно погоня придавала жертве силу и скорость.
Ради всего святого, он не мог нормально думать здесь. Не мог…
Он смутно осознал, что Блэй посмотрел на него. Потом что-то сказал. Но Куин мог лишь ходить кругами, собственническая нужда защитить своих детей затмевала все остальное.
Что, черт возьми, собирался сделать Роф? Король же не позволит Лейле…
Из ниоткуда Блэй появился перед ним, с каменным выражением лица и напряженной спиной.
— Я так не могу.
— Не можешь что?
— Ни минуты не могу оставаться с тобой в одной комнате.
Куин моргнул.
— Ну, так уходи. Я безоружен, забыл? А вокруг той долбаной спальни марширует херова туча братьев.
В ином случае он бы остался там. Со своими детьми.
— Да не вопрос, — пробормотал Блэй. — Я отправлюсь домой, собираюсь навестить мамэн.
Когда звуки повисли в наэлектризованном воздухе между ними, Куину потребовалась минута, чтобы осознать их смысл той кашей, в которую превратились его мозги.
Дома..? Мамэн… а, точно. Ее лодыжка.
— Ладно. Хорошо.
Блэй не сдвинулся с места. А потом тихо спросил:
— Тебя вообще волнует, вернусь я к рассвету или нет?
Повисла секундная пауза, мужчина отступил назад, и, качая головой, направился к двери. Куин смотрел, как он уходит… и какая-то его часть знала, что нужно окликнуть Блэя, помириться… удержать его. Но еще большая его часть осталась в той спальне, он пытался по крупицам собрать воспоминания о белом пятне, когда раскаленная добела ярость взяла контроль над его телом.
Господи… он действительно стрелял в особняке? В комнате, где находились его дети…
— Куин.
Он посмотрел через всю комнату на Блэя, который застыл в дверном проеме, прищурившись и стиснув зубы.
Мужчина прокашлялся.
— Проясним ситуацию: я никогда не забуду то, что ты сказал. И так же то, как ты выглядел с пистолетом в руке.
— Один такой будешь, — пробормотал Куин.
— В смысле?
— Я ничего не помню.
— Ну, ни хрена себе отговорка. — Блэй указал в него пальцем. — Ты не оправдаешь тот хаос, заявив, что ни черта не помнишь.
— Я не собираюсь это обсуждать.
— Значит, нам больше нечего сказать друг другу.
Блэй просто смотрел на него, и Куин покачал головой.
— Слушай, без обид, но сейчас я могу думать только о своих детях. Лейла оказалась не той, кем я ее считал, и она…
— К твоему сведению, ты только что сказал мне, что я — им не отец. — Голос Блэя звучал неестественно, словно он пытался скрыть свою боль. — Посмотрел мне в глаза и заявил, что я не имею никакого отношения ни к этим детям, ни к их матери.
Какое-то смутное эхо из глубин его подсознания прорвалось сквозь ярость, все еще пылающую в нем. Но он не смог ухватиться за эту ниточку. Он хотел одного — вернуться в ту спальню, забрать своих детей и уйти. Неважно куда, главное…
Блэй выругался.
— Не жди меня. Я не вернусь.
А потом Куин остался один.
Фантастика. Вдобавок ко всему его отношения полетели в унитаз.
Наклонившись набок, Куин выглянул из дверного проема, но лишь для того, чтобы выяснить, остался ли кто-нибудь из Братьев в коридоре со статуями. Да, там паслось стадо воинов… но, да ладно, будто кто-то из них мог уйти? Даже если Роф лично прогнал их?