Лейла буквально бросилась в объятья Королевы, и когда Бэт прижала ее к себе, Белла шагнула вперед и погладила Лейлу по голове.
— Мы позаботимся о малышах, пока тебя нет рядом, — сказала женщина Зи. — Все мы. Мы не оставим их одних ни на секунду, поэтому попытайся сильно не волноваться.
Кормия вышла вперед, в бледно-зеленых глазах ее подруги Избранной блестели слезы.
— Я буду с малышами весь день. — Она указала на кровать. — Я не отойду от них ни на шаг.
Элена, шеллан Рива, кивнула.
— Я же медсестра, за свою практику я ухаживала за сотнями малышей, поэтому знаю детей вдоль и поперек. С ними ничего не случится, обещаю.
Остальные согласились, и кто-то протянул Лейле платок. Именно тогда она осознала, что снова плачет.
Отстранившись от Беллы, она попыталась высморкаться как можно тише. Она хотела сказать что-то, как-нибудь выразить свой страх и признательность…
Королева положила руки на ее плечи.
— Тебя не лишат родительских прав. Этому не бывать. И я знаю, куда тебя увезут. Это безопасный дом, полностью защищенный… Ви занимался вопросами безопасности, а я декорировала интерьер, когда Братство купило его в прошлом году.
— Там безопасно, — подтвердил Вишес. — Как в банковском хранилище. И я побуду твоим соседом по комнате и проведу с тобой день.
— Значит, я под стражей? — Лейла нахмурилась. — Как узница?
Брат просто пожал плечами.
— Ты под защитой. Не больше.
Черта с два «не больше», — подумала Лейла. Но она ничего не могла поделать. Это сильнее ее, и она прекрасно понимала, зачем все это.
Повернувшись к Лирик и Рэмпу, она обнаружила, что слезы еще сильнее побежали по щекам, и мокрого платочка будет недостаточно. Воистину, когда пришли женщины этого дома, оказав ей поддержку, в центре груди словно растаял ледяной замок, и сейчас ее чувства снова выбрались на свободу.
Она хотела взять каждого малыша, понюхать их сладкую кожу, прижать к сердцу, нежно поцеловать, поддерживая головку. Но сделав это, она точно не сможет уйти.
Дрожащей рукой Лейла подтянула одеяла выше, до их подбородков.
— Мои малыши… — прошептала она. — Мамэн скоро вернется. Я не… я вас не брошу…
Других прощаний не последовало. Рыдания душили ее, она не могла говорить.
Казалось, ее путь к этим двум ангелочкам начался целую жизнь назад, когда она ощутила наступление жаждущего периода и умоляла Куина услужить ей. После чего последовали бесконечные месяцы беременности и экстренные роды.
За это время было столько «не-возможностей», столько непредвиденных проблем. Но этого она не могла даже представить: оставить своих малышей на попечении других, и неважно, насколько компетентными и заботливыми были эти «другие»… такого она предвидеть не могла.
Это было слишком ужасно.
— Поехали, — сказал Вишес тоном, не допускающим возражений. — Иначе придет рассвет, усложняя ситуацию.
Бросив последний взгляд на своих малышей, Лейла собрала складки своей мантии и вышла из спальни. И уходя, ей казалось, что она оставляет позади свое сердце и душу.
Глава 13
На следующий день, как только наступила ночь, Куин не знал, что солнце опустилось за горизонт. Во-первых, он находился глубоко под землей, в клинике учебного центра… поэтому не мог наблюдать из окна, как луна сменила огромный пылающий шар. Во-вторых, его накачали такими лекарствами, от которых забываешь собственное имя и уж точно не соображаешь который час. Но основная причина, почему он пропустил заход солнца?
Несмотря на все дерьмо, происходившее в его жизни, мужчину посетила самая офигенная галлюцинация. Лучше еще не бывало.
Сознательная часть его мозга, которую усадили на заднее сиденье, так далеко от руля, что с таким же успехом ее можно было отправить в багажник, прекрасно осознавала, что образ, который он видел в противоположной части палаты, был явным, откровенным глюком. Но вот в чем дело: ему было так кайфово, что боль от операции, которую ему сделали шесть часов назад, временно стерлась вместе с событиями предыдущего вечера… и, значит, он был прямо-таки в озабоченном состоянии.
Неудивительно. Он был мудаком с огромным сексуальным запалом, и это — проверенный временем факт.
И, хэй, учитывая его поведение прошлой ночью, у него впереди полно дней для самобичевания.
Так что, да, лежа на больничной койке, нашпигованный трубками и опутанный проводами, словно гребаный дублер Кора, он видел Блэя перед собой, мужчина сидел в дальнем углу в кресле цвета манной каши, с круглыми ручками и низкой спинкой.