Дражайшая Дева-Летописеца, он так похудел, но, несмотря на дикий голод, Кор пользовался столовым серебром… даже с пиццей использовал нож и вилку. Он также время от времени вытирал губы салфеткой, жевал с закрытым ртом и аккуратно употребил большую порцию калорий за один присест.
Когда Кор, наконец, закончил, Лейла спросила:
— Принести мятное мороженое с шоколадной крошкой? Полгаллона? Оно наверху, в холодильнике.
Будто мороженое могло лежать на книжной полке?
Кор просто покачал головой, свернул салфетку и откинулся на спинку дивана. Его живот заметно раздулся, и мужчина тяжело выдохнул, будто желал освободить место в груди… и пицца в настоящей момент казалась ценнее воздуха.
— Спасибо, — сказал он тихо.
Когда их взгляды встретились, Лейла четко осознала, что они находились наедине… и в это мгновение она позволила себе фантазию о том, что это — их дом, наверху спит их малыш, и у них появилось свободное время, чтобы насладиться компанией друг друга.
— Мне нужно уходить. — С этими словами Кор поднялся и взял с собой поднос. — Я… должен уйти.
Лейла встала, обнимая себя руками.
— Хорошо.
Она хотела полняться за ним наверх. А потом что? Ну, может, они разделят долгое объятие, за которым последует прощание, которое убьет ее…
Кор поставил поднос.
Когда он обошел стол и раскрыл руки, она бросилась ему в объятия. Прижимаясь к его телу, она цеплялась за него изо всех сил. Было ужасно чувствовать выступающие кости, истощенные мускулы, но когда она повернула голову и прижалась ухом к его груди, то услышала сильное, ровное сердцебиение. Мощное.
Его руки, такие большие, такие нежные, поглаживали ее спину.
— Так безопасней для тебя, — сказал Кор, уткнувшись в ее волосы.
Отстранившись, Лейла посмотрела на него.
— Поцелуй меня. Единственный раз, перед тем, как уйдешь.
Кор закрыл глаза, словно от боли. Но потом он обхватил ее лицо руками и наклонился к ней… губы мужчины замерли в нескольких миллиметрах от ее рта, и он прошептал на Древнем Языке:
— Мое сердце принадлежит тебе. Где бы я ни был, оно в твоих руках, во тьме ночи и при свете дня, в часы бодрствования и сна. Всегда… с тобой.
Последовавший поцелуй был подобен дуновению ветра, тихий и мягкий, но теплый, такой теплый. И когда Лейла подалась к нему всем телом, Кор обхватил руками ее талию и прижался к ней бедрами. Он мгновенно возбудился… она чувствовала его эрекцию своим животом… и она хотела его так долго, что на глаза навернулись слезы.
Мечты. Она столько мечтала, в своих мыслях придумывала ситуации, как он придет к ней, разденет ее и подомнет под себя, заполнит ее тело собой. Бесчисленное множество фантазий, одна нереальней другой, и во всех они занимались любовью — на улице, в ванной, на заднем сидении автомобиля, под их деревом на лугу.
Ее сексуальная жизнь не существовала в реальном мире, но в ее воображении она процветала.
Но этому не суждено случиться.
Кор отстранился, хотя она чувствовала, что он противился инстинкту отметить ее. Воистину, от него исходил связующий запах, аромат темных специй наполнил ее нос, возбудил также сильно, как и ощущение его эрекции, его тела, рук и губ.
— Я не могу взять тебя, — сказал он хрипло. — Я и так навлек на тебя достаточно бед.
— Это может быть нашей единственной возможностью, — она слышала мольбу в своем голосе. — Я знаю… знаю, что ты не вернешься ко мне.
Качая головой, Кор казался невероятно опечаленным.
— Нам не суждено быть вместе.
— По чьим словам?
Повинуясь порыву отчаяния, Лейла сжала рукой его затылок и притянула к себе… а потом поцеловала со всей своей страстью, скользнула языком по его губам, и когда он пораженно раскрыл рот, она прижалась к нему всем телом, раздвигая ноги, чтобы он стал еще ближе к ее лону.
— Лейла, — простонал мужчина. — О, Боги… это неправильно…
Разумеется, он был прав. Все это было неправильно по меркам остального мира. Но здесь и сейчас, в пустом доме…
Кор внезапно отстранился… она уже хотела воспротивиться, как услышала шаги над головой. Две пары ног. Очень, очень тяжелые.
— Вишес, — прошептала Лейла.
Голос Брата раздался с вершины лестницы.
— Да, и я привел друга.
Лейла закрыла собой Кора, но он не позволил этого. Он задвинул ее за себя, защитник в нем не позволил, чтобы она стояла перед ним.
Брат, который первым спустился по лестнице, держал в руках пистолеты… и вначале она не поняла, кто шел позади него. Но была лишь одна пара ног, настолько же длинных. Одна столь широкая грудь. Лишь один мужчина-вампир на планете с черными волосами длиной до бедер.