Пришел Король.
И спустившись с последней ступени в подвал, он принял устойчивую позу и сделал глубокий вдох, его ноздри расширились. Дражайшая Дева-Летописеца, он был громадным мужчиной, а в черных очках, не показывающих никому его глаз, казался прирожденным убийцей.
Ну, он и был им.
— Так-так, что тут у нас, любовь и розовые сопли, — пробормотал он. — Вот незадача.
Глава 25
Смотря в лицо бывшего врага, Кор не чувствовал враждебности к мужчине. Ни гнева, ни желания оказаться на месте Короля. Ни агрессии.
— Что ж, — начал Роф голосом, подходящим аристократу и воину, коим он и являлся. — В последний раз, когда ты смотрел мне в глаза, я схлопотал пулю в горло.
Брат Вишес, стоявший в стороне, выругался тихо и прикурил самокрутку. Очевидно, боец не одобрял подобного визита, но было несложно представить, что если Король решал что-то сделать, то никто не разубедит его.
— Я должен принести извинения? — спросил Кор. — Что является подобающим в подобной ситуации?
— Твоя голова на пике, — пробормотал Ви. — И яйца в моем кармане.
Король покачал головой на слова Брата, и можно было представить, как мужчина закатил глаза за черными солнечными очками. Но потом он сосредоточился на Коре.
— Невозможно уйти безнаказанным от покушения на жизнь.
Кор кивнул.
— Верю, что ты прав. И, в таком случае, что будет дальше?
Роф посмотрел на Лейлу.
— Я бы попросил покинуть нас, но сдается мне, что ты не согласишься.
— Я бы предпочла остаться, — сказала Избранная. — Благодарю.
— Отлично. — Роф неодобрительно поджал губы, но не стал наставать. — Значит, Кор, главарь Шайки Ублюдков, изменник, убийца, бла-бла-бла… внушительный список титулов… позволь поинтересоваться о твоих дальнейших планах на жизнь?
— Как я это вижу, то все зависит от тебя.
— Надо же, а ты сообразительный, — холодно рассмеялся Роф. — Повременим с ответом. Сперва я задам еще пару вопросов, если ты не возражаешь? Чудесно. Спасибо, ты так любезен.
Кор едва не улыбнулся. Он симпатизировал таким типам, как Король.
— Каковы твои намерения относительно моего трона?
Когда Король заговорил, его ноздри расширились, и Кор предположил, что он каким-то образом по запаху оценивал правдивость собеседника. К счастью, у него не было причин лгать этому мужчине.
— Их нет.
— Уже нет? А что твои парни?
— Шайка Ублюдков служила мне во всех отношениях. Они следовали за мной, буквально и фигурально. Всегда.
— В прошедшем времени. Они тебя выгнали?
— Они считают меня мертвым.
— Ты можешь найти их для меня?
Кор нахмурился.
— А сейчас я должен спросить о твоих намерениях.
Роф снова улыбнулся, обнажая выпущенные клыки.
— Они не скроются от наказания лишь по той причине, что выполняли твои блестящие идеи. Измена как насморк. Чихнешь на друга, и тот мгновенно подхватит.
— Мне неизвестно их местоположение. Это правда.
Ноздри Короля снова раздулись.
— Но ты можешь найти их дня меня.
— Они не остались на нашей базе. Они передислоцировались, возможно, даже вернулись в Старый Свет.
— Ты уклоняешься от ответа. Ты можешь найти их для меня?
Кор перевел взгляд на Лейлу. Она пристально смотрела на него, ее зеленые глаза были широко распахнуты. Ненавистно разочаровывать ее, но он не предаст своих бойцов. Даже ради нее.
— Нет, я не стану выслеживать их. Я не подставлю моих собратьев. Можешь убить меня, здесь и сейчас, если пожелаешь. Можешь пытать меня ради информации, но это бесполезно, потому что мне неизвестно их местоположение. Можешь выставить меня на солнце. Но я не приведу тебя к ним, обрекая тем самым на верную смерть. Их нельзя назвать невинными, это правда. Но они не напали ни на тебя, ни на твоих воинов. Разве нет?
— Может, они не так хороши в деле, как считаешь? Они уже пытались убить меня, не забыл? — Король постучал по сердцу. — Оно все еще бьется.
— Они не представляют опасности для тебя. Они сильны, но руководствовались лишь моими амбициями. Они были готовы провести столетия в Старом Свете, трахаясь и сражаясь, и я уверен, что в мое отсутствие они вернутся к этому.
Осознав, что выражается чересчур откровенно, он посмотрел на Лейлу… и пожалел о своей грубости. Но ей, казалось, было все равно.
Спустя мгновение Роф задумчиво спросил:
— Как думаешь, что произойдет после полуночи?