Сердце гулко билось в груди, жар полыхал в ее венах, и Лейла снова выгнулась, когда он потерся губами о ее кожу. А в это время его руки, его изумительные руки обхватили внешнюю сторону ее грудей… а потом он набросился на соски, лаская, целуя, втянув в рот сначала одну вершинку, потом другую.
И в ответ ее тело расплавилось под ним, сдаваясь на его милость, первая волна нетерпения схлынула, и Лейла смогла насладиться ощущениями.
Кор с благоговением ласкал ее груди, а Лейла смутно осознала, что в каком-то смысле для нее замкнулся круг. Обученная роли эроса, Избранная, чьей единственной целью было ублажение Праймэйла и вынашивание его детей, она достигла зрелости и приступила к службе в эпоху, когда, по сути, служить было некому: предыдущий Праймэйл трагически погиб, а новый еще не был назначен. Поэтому она ждала… пока Фьюри не выдвинули на эту должность. Но мужчина взял лишь одну женщину себе в супруги, отказавшись возлечь с остальными. Поэтому она продолжила свое ожидание, жизнь ушла иной дорогой, когда Фьюри освободил Лейлу и ее сестер из Святилища, позволив Избранным спуститься на Землю и даровав им невиданную доселе независимость.
Но на Земле у нее не было ни любви, ни секса.
Ее недолгое увлечение Куином оказалось детской фантазией по сравнению с тем, что мужчина разделил со своей второй половиной, с Блэем.
Но в то время мужчины шли порознь, и казалось, что им не суждено быть вместе. Поэтому когда пришла жажда, она попросила Куина облегчить боль в ее фертильный период, не потому, что он любил ее, но потому что в тот момент он был таким же потерянным, как и она сама. В те ужасные часы ее страданий, он лег с ней с единственной целью — зачатие. И жажда принесла плоды.
Лейла мало помнила о произошедшем в той постели, да и не хотела вспоминать.
Особенно учитывая отношения между ней и Куином в настоящий момент.
Посему даже произведя на свет детей, она оставалась девственницей, не знающей прикосновений возлюбленного, нежных ласк… сексуального партнера, которого любила она и который дарил бы ей ответную любовь.
— Я так рада, что это ты, — прошептала Лейла, наблюдая, как его язык кружит по ее соску.
Взгляд Кора метнулся к ней, и когда его глаза потемнели от ненависти к себе, Лейла пожалела, что не может избавить его от этих чувств.
— Нет. — Она приложила пальцы к его губам, не давая ему сказать и слова. — Это мне решать, не тебе судить. И прошу… не останавливайся.
Кор покачал головой. Но потом спустился ниже, к резинке на леггинсах, мужчина потерся губами о ее кожу, а пальцами подцепил эластичную ткань.
— Ты уверена? — спросил он хриплым голосом. — После того, как я сниму это, пути назад не будет.
— Не останавливайся. Ни за что.
Он прикусил клыками нижнюю губу.
— Моя женщина…
А потом он стянул леггинсы вместе с ее трусиками, обнажая лоно для своего горячего взгляда.
О, он поедал ее глазами, его взгляд скользил по ногам и лону, животу… опять возвращаясь к груди.
Его связующий запах стал настолько сильным, что Лейла перестала что-либо чувствовать кроме него.
Сейчас Кор был нежен, устроившись сверху на ней, аккуратно опустив на нее свой вес, его движения были неторопливыми. А почувствовав его напряженный ствол под толстой тканью штанов, Лейла повела бедрами, потираясь о него.
Когда он снова поцеловал ее, а их языки встретились, Лейла впилась ногтями в его спину. Она не могла вытерпеть ни минуты дольше, ее лоно изнывало по нему, тело дрожало в напряжении, будучи так близко к нему и не в состоянии полностью соединиться.
— Сейчас, — взмолилась она. — Прошу…
Кор опустил руку между ними, и Лейла вскрикнула, когда теплая ладонь коснулась внутренней стороны бедра. А потом он накрыл ее сердцевину рукой.
Она была настолько готова к нему, что ее мгновенно накрыла неожиданная разрядка, удовольствие рикошетом пронеслось по ее телу, заставляя парить в воздухе, пусть она и не отрывалась от перины.
Своими ласками Кор помог ей плыть на волнах удовольствия, а потом он отодвинулся от нее в нижней части тела. Последовала серия движений, и Лейла с предвкушением ждала, как почувствует его кожу на своей, его возбуждение без всяких преград.
Но когда Кор снова прижался к ней бедрами, штаны остались на нем.
Но он высвободил свою эрекцию, и Лейла зажмурилась, ощутив, как толстая головка погладила ее лоно.
— Я постараюсь медленно, — сказал он сквозь стиснутые зубы.
— Не нужно.
И Лейла опустила руки, обхватив толстую, напряженную длину, и подвела к своему входу. Упершись пятками в матрас, она подняла бедра и…