***
Мрачная обстановка комнаты отражала трагичность происшествия. Занавески, обрамлявшие грязные окна, теперь валялись на полу. Их ткань пропиталась светящейся алой жидкостью, которая вытекала из перерезанного горла полупризрака-Стража. Недалеко от тела Творца Снов лежала его голова. Светло-голубые глаза покрылись дымкой и смотрели куда-то вверх. Рот приоткрылся в полуулыбке, а волосы слиплись от крови, прилипнув к полу. У стены валялся выбитый из рук Стража махайру, его меч. От станка остались щепки и изорванное в клочья полотно, где юноша гулял по облакам. На кровати покоился еще один труп. Труп мальчишки. В отличие от Творца Снов, в его зеленых глазах отражался ужас, а пухлые губы открылись в немом крике. Слишком короткие волосы, растрепанные ото сна, встали торчком, отражая ужас парнишки. Бледные руки перед смертью крепко сжали простыню, силясь найти какую-то помощь. В грудь мальчишки был воткнут меч, сверкающий при свете луны, которая, словно случайно забредшая гостья, заглянула в окно.
Посреди комнаты стоял Разрушитель. Его губы вытянулись в коварной ухмылке. В истинно-темных глазах отражалось наслаждение. Он принес две смерти в этот мир. И, возбужденный этим, стремился закончить свою миссию, несмотря ни на что.
Глава 7
Яркие лучи солнца требовательно били в окно, требуя, чтобы я проснулся. Перевернувшись на другой бок, я, что-то пробурчав, решил попробовать вновь провалиться в сладкую темноту. Тело немного ныло после нашей с Эллой первой ночи… Стоп. Я провел рукой по простыне в поисках моей любимой, но нашел лишь шелковую ткань, которая вчера так и осталась на кровати.
Я медленно открыл глаза и присел на кровати. Осмотрев комнату, я, к моему полному разочарованию, никого не увидел.
- Где же ты, мое счастье? – шепотом произнесли мои губы, - неужели вновь исчезаешь?
Нет, она не могла уйти. Я отчаянно верил в это. И моя вера оправдалась. Дверь, ведущая в мою комнату, тихонько приоткрылась, и я увидел ее. Ту, с которой провел самую счастливую ночь в моей жизни.
Губы сами собой растянулись в нежной улыбке, а руки открыли объятия. Она медленно подошла и присела на кровать, прижимаясь ко мне всем телом. Я крепко обнял ее и поцеловал в шею. Элла медленно улыбнулась и повернула голову, требуя поцелуя. Наши губы соединились, лаская друг друга. Ее руки обхватили мое лицо, а потом зарылись волосы, поигрывая светлыми прядями.
Оторвавшись, я произнес:
- Я люблю тебя, Элпида, и всегда буду любить.
- Мэтью, - Элла мягко улыбнулась, а светло-серые глаза засверкали от немедленно выступивших слез, которые, словно капельки дождя, омыли щеки девушки, скатываясь к подбородку.
Я поцеловал эти дорожки, впитывая в себя соль ее слез. Волшебно. Но, почему-то меня не покидало ощущение, что плачет за это утро она уже второй раз. Я не мог не спросить, что случилось.
- Терис. Один из нас, Стражей. Он погиб. Его убил Орфей, - Элла начала трястись, - Орфей – сын самых первых Разрушителей. Сын Атрея и Апполонии, - от безысходности она закрыла лицо руками, - Терис был моим другом… Братом.. Погиб. Мэтт, он погиб.
Ее слова повергли меня в ужас. Сколько всего я не знал о ее мире. Чтобы утешить Эллу, я еще крепче прижал ее к себе, поглаживая по волосам. Мысли же мои теперь находились далеко. Одно я знал точно: что-то происходит в том мире, где живет Элпида. Что-то, что должно перевернуть ход событий. И это не нравится Разрушителям, давним врагам Стражей. Из ее рассказов я помнил лишь то Разрушители – это те, кто пошел против самого проклятья. Жестокие люди, нет, я не знаю, как их назвать. Скорее, нелюди. Они заставляли страдать людей. Причиняли им боль, желали смерти. После такого рассказа я возненавидел их. Мне снились кошмары после того, как ушла любимая. Но я не поддавался страху, прогоняя его. Пожалуй, стоило бы рассказать Элпиде, что я мог управлять своими кошмарами, мог заставить их меняться в лучшую сторону. Но, почему-то, мне не хотелось этого делать. Не хотелось нагружать ее лишними переживаниями. Просто я не мог уже смотреть на то, как она сходит с ума от своего проклятья, тяжкого бремени.
Я не хотел причинять ей боль. И сейчас мои руки легко проводили по ее волосам, даря поддержу. И сейчас мое горячее дыхание неосознанно ласкало ее шею, заставляя забыть о грустном. И именно сейчас наши тела прижимались друг к другу в поисках любви.