***
Солнце, осознавшее свое поражение, скрылось за горизонтом, позволяя сумеркам вволю насладиться победой. фиолетовые тени накрыли город, празднуя очередную смерть светила, тем самым пугая людей, заставляя их бежать в свои дома и в отчаянии дожидаться нового дня, когда солнце обретет свою мощь и даст отпор темной ночи. Цветы вновь сжались, склоняясь перед могуществом столь сильного противника. Ожили могучие деревья, шелестя в темноте своей листвой благодаря другу-ветру. Шепча, листья приглашали присоединиться к своему пиршеству пролетавших мимо воронов, на что те, отвечая согласием, усаживались на твердые ветки и начинали своими песнями восславлять победителя.
В центре накрытого сумерками города оживала темная сторона парка. По тропинкам спешили люди, стараясь сократить путь до дома. Смотря лишь вперед, они не замечали, как просыпаются ночные птицы и древние дубы и клены, приглашая повеселиться с ними. Людям было страшно, хотелось быстрей убежать. И лишь на скамейках сидели молодые пары, дети ночи, ведь они жили темным временем суток, когда можно все. Они даже не догадываются, во сколько им это обойдется. Сколько придется заплатить за свою ночную свободу. И они не догадываются о том, что происходит совсем рядом. Они сторонятся этого места, обходят его стороной, сами того не понимая, избегают невидимой защиты. Невидимого их глазам секрета. Незримой битвы, где решается жизнь одной судьбы.
Стоит заглянуть сквозь эту призрачную завесу, и глаза увидят двух воинов, стоящих друг против друг друга. В их глазах отражается ярость, дыхание сбилось, отчего плечи их резко поднимаются и опускаются. Они ждут, когда кто-то из них сделает первый шаг. Первый шаг к победе или поражению. Ждут, не обращая внимания на двух зрителей. Лишь взгляд одного воина иногда падет на светловолосого юношу с темно-шоколадными глазами и полупризрачную девушку с грустью в пепельных глазах.
Они тоже ждут. Ждут момента, когда смогут помочь. Когда все закончится. Ждут победы этого воина, который заботится о них. Все чего-то ждут. Даже темный воин, который остановил свой взгляд лишь на противнике, ожидает поражения своего врага. Ожидает награды от отца.
Все они чего-то ждут.
Светлый воин делает шаг вперед и с поднятой руки срывается кинжал, направленный против сына Тьмы.
***
Олкимос не знал, победит ли он или нет. Но знал лишь одно – никто, кроме Орфея и его самого, не должен пострадать. Стражу надоело ждать первого шага от Разрушителя, поэтому решение сделать бросок первым сделал он. Вскинув руку с кинжалом и отведя ее назад, Олкимос сделал шаг вперед и резко махнул рукой в сторону Орфея, расслабляя пальцы и выпуская кинжал на свободу. Оружие, повиновавшись, помчалось стрелой Разрушителю в сердце, но проскочило в долях сантиметра от его плеча, ибо сын Тьмы успел увернуться.
- Ты так предсказуем, Олкимос, - усмехнулся Орфей.
- Не трать время на пустые разговоры, - упрекнул его воин.
Немного подумав, Разрушитель кивнул и, подставив ногу для прыжка, бросился на Стража, держа наготове меч. Острое лезвие промелькнуло над головой присевшего, уклоняясь от удара, Олкимоса, после чего вместе с хозяином вновь вернулось в прежнюю позицию. «Надо что-то делать. Он не так глуп, как кажется. И наши шансы буквально равны» думал Олкимос, пока его ноги медленно приближались к Разрушителю, а в руках требовал крови акинак.
Страж, заведя руку над головой, подпрыгнул и ударил ногой в грудь Разрушителя, заставляя того пошатнуться. Воспользовавшись этим моментом, Олкимос вынес руку вперед и провел акинаком по руке Орфея, которая сдерживала меч, лишая Разрушителя возможности ею управлять. Из раны мигом начала вытекать свежая кровь. Однако, падая на землю, она, словно кислота, разъедала плитку дорожки парка. Страж незаметно улыбнулся, понимая, что победе радоваться рано. Орфей не заставил себя ждать. Перехватив меч другой рукой, он начал наносить Стражу удары, промежутком в доли секунды. Еле успевая уклоняться, Олкимос пытался выйти из положения атаки со стороны сына Тьмы, однако, все его попытки казались тщетными. Незамедлительно руки Стража покрылись мелкими порезами, а верхняя одежда повисла клочьями. Когда меч Орфея описал дугу около шеи воина, тот, ухватив момент, отпрыгнул назад, возвращаясь туда, откуда начались его действия.
Наконец-то вырвавшись, Олкимос сорвал с себя обвисшую клоками одежду, чтобы та не мешала движениям, заодно промокнув ею свежие раны. В это время Разрушитель буравил его взглядом. Его волосы слиплись от пота и теперь торчали за спиной, ведь он даже не потрудился завязать их в хвост. «Какой дурак. Из него никудышный воин. Но нельзя терять ни минуты». Олкимос вновь ринулся к врагу, отплачивая ему за принесенные раны.