Глава 16
Солнце вышло из-за облаков, осветив своими лучами скучавшую по нему землю; небо понемногу очищалось, становясь невинно-голубым; цветы открывали свои бутоны навстречу теплым лучам, а трава блестела, покрытая капельками недавно прошедшего дождя.
На небольшом холмике, окруженном с одной стороны непролазным лесом, а с другой великолепными полями, расположилось небольшое здание. Оно, казалось бы, дополняло столь чудный пейзаж. Белое, оно словно стало заблудившимся облаком, решившим обосноваться здесь.
Из здания внезапно стали выходить люди. Много людей. На их лицах читалось неописуемое счастье, глаза блестели от слез, а на губах играла легкая улыбка. Никто не мог полностью поверить в то, что с ними случилось.
Люди все выходили и выходили, наполняя природу своими силуэтами и радостными криками. Они прикасались к цветам, трогали воду, плясали под лучами яркого солнца. Они, после стольких веков заточенья ощутившие жизнь вновь.
Бывшие проклятые.
Поток людей, выходивших из здания становился все меньше, пока, наконец, и вовсе не прекратился. И лишь двое остались в помещении, прощаясь друг с другом, возможно, навсегда.
***
- Мэтт, я…, - Элла попыталась сказать ему, насколько любит, но голос пугал своим неестественным шепотом, и любимый поспешил накрыть ладонью ее губы.
- Я знаю, любимая. Я тоже тебя люблю, - Мэтт медленно наклонился и нежно поцеловал Элпиду в губы.
Бледная девушка лежала на кушетке, прикрытой с одной стороны занавеской. Ее волнистые слегка рыжеватые волосы разметались по подушке, лоб покрывали мелкие капельки пота, на щеках был заметен легкий румянец, а в глазах перемешались счастье и боль.
Не владея собой, она подняла правую руку и поднесла ее к щеке Мэтта, большим пальцем оглаживая скулу. Затем медленно перенесла ее выше и зарылась пальцами в волосы, прикрывая глаза и чувствуя, как мягкие пряди скользят по ее ладони.
Маленькие серебристые слезинки осторожно выкатились из глаз, оставляя после себя сверкающие дорожки. Мэтт, наклонившись, коснулся их губами, ощущая соль расставания во рту и, не выдержав, спустился ниже, слегка касаясь ее губ, делая их поцелуй мимолетным, словно прикосновение бабочки к коже.
- Я так не хочу, чтобы ты уходил, - вновь срываясь на шепот, - Мэтт, я не переживу еще одной нашей разлуки!
- Тише-тише, милая, - он чувствовал, насколько пришлось ему повзрослеть, - я буду рядом. Ведь все любимые, кто уходят, они ведь пытаются возвратиться, помочь. Как и ты… Ты же вернулась, моя хорошая, - он нежно поцеловал ее в лоб, - вот и я обязательно вернусь… Вернусь в твоих снах.
Девушка печально покачала головой.
- Нет, - она старалась придать своему голосу уверенности, - нет, Мэтт. Мы не способны будем видеть сны, как бы сильно мы этого не желали.
- Я обещаю, - шепнул Мэтью ей в губы, - мы что-нибудь придумаем.
Элпида зарылась в его волосы второй рукой и притянула к себе.
- Любимый, мы оба знаем, что это последняя наша встреча, - она посмотрела в его темно-шоколадные глаза, - пожалуйста, возьми меня. Пускай, это будет твоим последним подарком.
***
Я улыбнулся и молча кивнул. Мои руки, зарывшись в ее волосы, стали опускаться ниже, массируя шею, оглаживая плечи, мягко выводя узоры на руках, спешно обводя изгибы хрупкой талии. Аккуратно, чтобы лишний раз не тревожить только что зажившую рану, я стал медленно развязывать ее халат.
В это время она смотрела на меня, не отрывая взгляда. Ее серые глаза изучали мое окрепшее тело, изучали каждый мускул, каждый изгиб, словно не видели его давным-давно. Она будто запоминала меня, стараясь сохранить в памяти мой образ до мельчайших деталей, до самых мелких подробностей. Не выдержав горечи, отражавшейся в ее глазах, я резко наклонился и страстно поцеловал ее в губы, стараясь заглушить боль нашего расставания отчаянным желанием.
Пояс халата поддался, и полоски шелковой ткани мгновенно соскользнули вниз, представляя мне образ величественного идеала. И я уверен, что никто другой не сможет заменить мне ее. Ни на кого не упадет мой взгляд, когда я должен буду служить на Олимпе. Да, именно служить. Работать. Ради этого я и шел. Ради служения другим, ради того, чтобы она жила. Та, которая сейчас готова поддаться нашему желанию и отдаться мне.
Я плавными движениями очертил ее груди, заставляя соски затвердеть от одного этого прикосновения. Она прикусила мою нижнюю губу и стала посасывать ее, вызывая у меня желания взять ее прямо сейчас. Без ласк, без нежности: просто взять.
- Нет, - игривая улыбка сорвалась с моих губ, - так не пойдет, любимая.
Схватив ее запястья, я положил ее ладони на мою рубашку, заставив раздевать меня. Элпида принялась за дело с подозрительным задором, ласково оглаживая мой оголенный торс. Вскоре рубашка уже валялась на полу. Ее руки плавно опустились ниже, принимаясь за джинсы.
Я поцеловал ее в губы, рисуя пальцами узоры на талии, опускаясь ниже и лаская внутреннюю сторону ее бедер. Тело Эллы выгнулось мне навстречу и я, уже нагой, поднявшись, сел, упираясь коленями в простыню так, чтобы ее ноги оказались между моими. Положив ладони на подушку, я медленно опустился и коснулся ее приоткрытых губ, запуская язык в ее рот.
Застонав, Элла вновь выгнулась мне навстречу, обвила мою шею руками и, оторвавшись на мгновенье, посмотрела на меня своими серыми глазами и четко произнесла в мои губы:
- Я хочу быть твоей, Мэтт. Только твоей.