Глава 3
- Ты знаешь, что делать, Орфей. Надежда Стражей возродилась в новом мальчонке, Мэтью Льюисе. Теперь твой выход. Сделай все, как положено.
- Хорошо, отец.
Орфей поклонился статному мужчине и вышел из зала, сопровождаемый мрачными взглядами присутствующих.
Он был Разрушителем. Все они были Разрушителями. Они, отказавшиеся от богов даже после проклятья, избрали для себя другой путь. Путь ненависти, обмана и лжи.
Прародителем Разрушителей был отец Орфея, Атрей, тот, кто открыл в себе это, однажды сотворив кошмар. Наслаждаясь тем, как человек, для которого он создавал свой сон, срывает свой голос, покрывается капельками блестящего в лунном свете пота. Как он просит о помощи, как понемногу его мозг захватывают чувства страха и отчаяния. И, в конце концов, человек умоляет о смерти, не осознавая, что это просто сон, в котором он все равно хозяин.
Атрей был первым, кто свернул с верного пути к избавлению. Он стал своим собственным богом. По следам Атрея последовала его жена, Апполония. Да, возможно, сначала ей не нравилось все это, и она пыталась отговорить мужа. Но вскоре все поменялось, когда и она вкусила этот запретный плод. Когда она впервые сделала человека рабом его снов.
Постепенно появлялись новые Разрушители. Продолжая перечить богам, они присоединялись к Атрею. Самым преданным оказался Танатос. Еще в детстве, когда он был обычным мальчиком, Танатос возненавидел богов, и был одним из тех, кто посмел их осквернить. За что жестоко поплатился вместе с остальными. Но ему было плевать. Он продолжал их ненавидеть и просто отказывался в них верить. Тогда, в детстве, боги не услышали его молитв, и мать и отец Танатоса погибли от рук врагов Древней Греции. После этого в сердце мальчика зародилась ненависть, и потихоньку пускала корни, становясь крепче и крепче… Став Разрушителем, больше времени он старался проводить в битвах со Стражами. С каждым новым убийством его глаза приобретали кровавый оттенок, пока, наконец, не стали темно-алыми. Танатос считался великим воином среди Разрушителей.
Буквально через год после того, как Атрей и Апполония стали Разрушителями, у них появился сын. Орфей. Это был первый истинный Разрушитель. Не бывший человек, какими были его родители, а почти бесплотная сущность, превращающая жизнь в кошмар. Поэтому он отличался от остальных. Тьма, жившая в нем, наградила его необычайно сильным даром: он мог полностью материализовывать свою плоть, что помогало ему слиться среди людей. Эта способность мальчика стала огромным преимуществом для Разрушителей, позволяя проникнуть в доверие людей, а после нанести еще более сильный удар. Мальчик рос, окруженный заботой и лаской, несмотря на то, что девизом его родителей была ненависть. Он был красив. Достаточно красив для того, чтобы тонуть во внимании. Длинные темные волосы обрамляли всегда строгое юношеское лицо. Пугающие своей темнотой черные глаза буквально притягивали взгляд, не оставляя возможности оторваться. Казалось, всякий, кто посмотрит в эти темные омуты хоть раз - пропадет без следа. Даже самим Разрушителям с трудом удавалось преодолеть это желание посмотреть в глаза мальчика. Орфей, достигнув восемнадцатилетнего возраста, перестал изменяться. Менялся лишь мир вокруг, люди. Приходили и уходили Разрушители, Стражи. Лишь возраст и имена богов, звучавшие в ушах, оставались неизменными, вечными, бессмертными.
«Возможно, настали действительно тяжелые времена» - подумал Орфей, покидая обитель Разрушителей. На него возлагали большие надежды, отправляя на поиски мальчишки. И Орфей не хотел их разочаровывать.
***
Она вошла в этот город, вдыхая привычные уже для легких выхлопные газы. Прикрывая рукой глаза, она пыталась спрятать их от солнца, что отражалось от стеклянных зданий. Да, она была Ночным Стражем, но это не мешало ей наслаждаться дневной суетой. С одной лишь маленькой поправкой: она видела всех, ее же не видел никто. Никто из людей. Кроме него, ее хозяина, Мэтта.
Элпида шагала по вымощенному гранитными плитами тротуару. Она не мешала людям, несмотря на то, что те должны были натыкаться на нее. Просто, если сильно захотеть: можно действительно стать духом. Ощущение, когда через тебя проходит тело, было не из самых приятных, поэтому Элла старалась держаться того места, где людей ходило меньше, а именно: самого края дороги.
Элпида шагала, подгоняемая ожиданием их встречи. Это пугало ее и в то же время волновало, заставляло сердце биться чаще. В голове возникала мелодия, которую пальцы уже начали наигрывать на невидимых струнах арфы. Осознав, что делает, девушка закрыла глаза, сдерживая слезы. Она скучала по тем временам. По временам пиров, музыки и войн. Жестокое и красивое, холодное и горячее – тогда все сливалось воедино, образуя нечто прекрасное, завораживающее душу.