***
Элпида находилась недалеко от дома, поэтому сразу почувствовала, когда Мэтт закрыл глаза, засыпая. Она мгновенно оказалась в воздухе на уровне шестого этажа и сквозь окно проникла к нему в комнату. Как только ее ноги коснулись пола, около кровати Мэтью появился небольшой станок, на котором уже было закреплено полотно. Рядом с изобретением появилась маленькая табуретка.
Поманив рукой клубки ранее заготовленных ниток, девушка подошла к станку. Она присела на табуретку, заколола длинные волосы и, вытащив иголку из платья, посмотрела на спящего мальчика в кресле. Голова откинута на спинку кресла так, что светлые волосы вновь встали торчком, открывая милое лицо юноши. Ровное дыхание, слегка подрагивающие ресницы. Тонкие губы зажаты, словно сейчас ему снится сон, хотя на самом деле он видит… Он ничего не видит.
Помотав головой, Элпида принялась за работу. Ее пальцы двигались с невероятной скоростью, изображая девушку на ранее белом полотне. Она хотела, чтобы его сон был приятным, наполненным мечтанием о любви. Разве в его возрасте не мечтают о любви?
Вытканная девушка была невысокой, но милой и симпатичной. Короткие русые волосы, шелковая блузка и темно-синие шорты. Прошла секунда, и рядом возник юноша, точнее, сам Мэтт. Он держал девушку за руку, отчего ее щеки покрыл румянец. Буквально еще через пять секунд появился фон. Чистое голубое небо и холмистая местность, покрытая разнообразными цветами. Следующая часть картинки представляла собой легкий порыв ветра, заставивший их одежду колыхаться. Дальше картинки сменяли поочередно одна другую. Прикосновение к щеке, поцелуй, объятия.
Во время, пока она ткала, по щекам Элпиды стекали прозрачные слезы. Они спускались по щеке к подбородку и срывались в отчаянии вниз, на пол. Она остановилась. Девушка не могла творить для него счастливый сон, если сама этого не хотела. Внимательно присмотревшись, она заметила слегка красноватые нитки в некоторых картинах. Проблеск ее ревности, обиды и злости на саму себя. Черта Разрушителей. Нет, она не позволит. Успокоившись, она снова посмотрела на уже сотканные образы. И тут ее взгляд приник к глазам Мэтта на холсте. Кроваво-красные. «Ему не нравится этот сон! Он считает его кошмаром!»
Повернув голову, она увидела ворочающегося хозяина. Лицо покрылось легкой испариной, а губы сжались еще плотнее. Что-то тихо прокричав, он вцепился в подлокотник кресла и резко открыл глаза.
*Есть такое упражнение, когда рисуешь множество разнообразных кривых, пересекающихся линий, а потом пытаешься найти в них какой-нибудь образ, силуэт, рисунок.
5.1
«Сон… Мне снится какой-то сон… Что происходит? Что случилось? Почему, закрыв глаза, я все вижу в цвете? Как тогда.. двенадцать лет назад, когда мог видеть сны… Неужели это снова ты, моя Элпида, творишь для меня? Но тогда зачем… зачем такой сон? Зачем показывать наигранную любовь? Я же люблю только тебя… Не надо… Не могу больше это терпеть… Я должен проснуться! Должен открыть глаза! Ну же…!»
Вцепившись в подлокотник, я резко открыл глаза и глубоко вздохнул. Мое внимание привлек чей-то силуэт у кровати. Обернувшись, я вздрогнул от неожиданности. Полный вдох и одно слово, в котором прозвучало все, что я чувствовал:
- Ты!
Около кровати, застыв у какого-то станка, стояла она, моя Элла. Та, которая покинула меня, когда мне было пять лет. Та, которую я ранил своим предательством.
Несмотря на столь долгую разлуку, все в ней оставалось прежним. Все то же полупрозрачное тело. Все те же слегка кудрявые волосы, сегодня собранные в хвост с кое-где выбившимися прядками. Лицо, раскрасневшееся от работы, было контрастом серым глазам. Изящная фигура, облаченная в легкую шелковую ткань, имитирующее платье времен Древней Греции.
Память вновь открылась, отразившись горечью на моем лице. Элла ничего не ответила, даже с места не сдвинулась. Я медленно поднялся с кресла и аккуратно приблизился к ней. Мозг отказывался верить в происходящее, а сердце трепетало в груди.
- Элла…
Подойдя поближе, я слегка дотронулся ее призрачной щеки, огладив большим пальцем нижнее веко. Она вздрогнула, но не отстранилась. Ее серые глаза смотрели сквозь меня. Внимательно приглядевшись, я заметил высыхающие дорожки от слез. Она плакала?
- Элла, милая Элла, прости! – я бросился к ее ногам и обнял их, покрывая поцелуями шелковую ткань, - прости! Я не хотел этого… Я был ребенком.. я..я оправдываюсь..
Тихий, срывающийся голос заставил меня остановиться:
- Я уже давно простила тебя. Я ушла тогда лишь потому, что понимала, сколько еще ошибок ты сможешь натворить, и сколько уже натворила тогда я. Это мне следует просить у тебя прощения, - ее рука зарылась пальцами в мои волосы, поглаживая макушку, - ведь самая главная моя ошибка – любовь к тебе, Мэтью. Прости.
- Полюбила?
Я резко выпрямился, аккуратно обнял Стража за плечи и притянул чуть ближе к себе, заставляя посмотреть в мои глаза. Она молча кивнула.
- Тогда за что же ты просишь прощения, глупая? – губы тронула едва заметная улыбка, - за это не извиняются. Я тоже люблю тебя, - запретив возражения, я приложил указательный палец к ее губам, - Да, люблю. И не хочу впускать даже мысль, что это плохо. Возможно, эгоистическое рассуждение, но это моя жизнь, мои чувства, и именно я разбираюсь, за что стоит просить прощения, а что ты не вправе изменить.
Словно солнце, проснувшееся среди мрачного неба, в глазах Эллы появился блеск. Больше я не видел ни страха, ни боли, ни отчаяния: лишь радость, облегчение и принятие сказанного. Я увидел свое счастье в ее глазах.
Мои руки обвились вокруг ее талии, а губы, прижавшись к уху, прошептали:
- Любимая моя, родная Элпида, ты вновь подарила надежду на то, что жизнь имеет смысл. Ты снова рядом. Спасибо.
Она улыбнулась, рукой стирая выступившие слезы.
- Мэтт, я так счастлива снова быть с тобой… Творить для тебя, - Элла посмотрела на меня.
Мягко столкнув наши лбы, я посмотрел в серые глаза и улыбнулся. Мой полупризрак. Нет. Она такой же человек, как и я. Такой же теплый и такой же приятный. Наши губы соприкоснулись, и я окунулся в мир, ранее мне неизвестный. Мир тайны, чуда и любви.
Аромат ранней весны, наполненный подснежниками, еле пробудившейся травой и набухающими почками, накрыл меня с головой. Убрав руки с ее талии, я, шагнув на шаг назад, обхватил ладонями ее лицо и впился поцелуем с новой силой. Словно зверь, не знающий покоя, пробудился во мне, требуя большего, чем нежные, легкие ласки. Однако Элла аккуратно отстранилась, отчего вызвала едва слышимый рык. Но он вновь сменился тихим стоном, когда я увидел в ее глазах дикую страсть. Губы Эллы прошептали «Да»
Зажав ее в своих объятиях, я стал покрывать ее лицо поцелуями, стараясь не пропустить ни одного участка. Легкие, словно прикосновение бабочки, губы касались век, щек, лба, носа, подбородка… Элла, с непонятно откуда взявшейся силой, потянула меня на кровать, по пути расстегивая пуговицы на рубашке. Пока ее теплые ладони выводили загадочный рисунок на моем торсе, я начал изучать ее платье в поисках сдерживающей огромную ткань булавки. И нашел. Впившись в ее губы с новым поцелуем, я отстегнул булавку, и ткань плавно растеклась по кровати, открывая мне Эллу в настоящей красе. Чудо, мое милое чудо.
- Как я скучал по тебе, - несколько слов, изменивших их жизнь: решивших будущее, поменяв настоящее и стерев прошлое.