Потихоньку я открывал для него столицу, а Бахтияр делился со мной последними новостями степи и наболевшим — жизнь в Великой Степи оказалась непростой…
Это было не монолитное государство, но и не хаос различных племен, как все виделось снаружи.
Костяком степи служили около пятидесяти великих родов, которые существовали уже века и почти не воевали друг с другом — крепко держа самые лакомые части торговых путей. А мясом служили малые племена, которые то появлялись, откалываясь от великих племен, в виде сыновей вождя с приближенными, то исчезали в распрях друг с другом, пытаясь занять выгодное место под солнцем… Отцом Бахтияра был такой вот младший сын, сумевший сколотить среднего размера племя и занять себе неплохое место! Вот только с его смертью, часть воинов ушла и молодому вождю пришлось сильно подвинуться с пути более сильных, так что теперь он искал себе партнеров и союзников — в том числе и у нас. Где ему, как раз попался такой уважаемый человек как я! Причем, хоть племя у него было не самое сильное — ведь даже в качестве посла ему пришлось ехать самому, а не посылать кого нибудь уважаемого — но в то же время оно не бедствовало и не развалилось, как это происходило с другими и очень часто.
Вождь был перспективным молодым человеком и всячески старался этот момент для меня выделить и подчеркнуть.
Глава 13
— На совете вождей, вообще говорили — нападем на них! Они слабые! Но я был за переговоры. — надулся от важности молодой вождь, следуя рядом со мной и показывая, какую услугу он нам тут оказал. — Зачем воевать, если можно поговорить? Духи нам дали язык, чтобы мы разговаривали.
После посещения части моих партнеров, вышедший из дворца налегке вождь, теперь тащил за собой объемный рюкзак, полный всяких ништяков… Но это его ни капли не смущало и не тяготило! Наоборот, чем труднее ему было идти, тем веселее он становился. Только я ему помогать, что то тащить, точно не собирался…
— И правда — зачем нападать, когда можно договориться! — закивал я, поддакивая.
— Ну, как зачем? Грабить! — возмутился моей непонятливости молодой вождь, заставляя немного сомневаться в его изначальных пацифистских настроениях… — Вы сейчас как жирная овца! Совсем слабые — все войска куда то ушли. Можно вообще захватить ваши земли, а вас всех сделать нашими слугами! Будете платить нам дань.
Надувшись еще больше, пояснил он свою позицию в деле продвижения мира. Кажется я понимал, чем были так недовольны молодые послы — они же вожди, когда их повели на прием в большой тронный зал. Наверняка там сейчас очень весело и оживленно, если я правильно начал понимать бесхитростный нрав степных воинов!
— Нее! — отмахнулся я от его слов, вызывая заметный интерес, но и заставив вождя нахмуриться, — Смотри. У тебя есть овца — жирная овца! Ты что, правда ее будешь резать? Или все же стричь?
— А это моя овца или?.. — уточнил Бахтияр важную для нашего воображаемого примера вещь.
— Конечно, твоя! — возмутился я его сомнениям, — Чья еще это может быть овца⁈
— … Стричь, конечно… — покивал молодой вождь моей неоспоримой логике. Думаю, что он и сам подозревал, что все овцы могут быть только его, но получить подтверждение никогда не помешает.
— Вот то то и оно. — закивал я, — Те кто предлагал резать — глупцы. А ты, который предлагал стричь и договариваться — умен и прозорлив. Если кто то будет резать своих овец — останется без шерсти и без овец. Как дурак.
Вождь задумчиво покивал, такой логике — явно согласный с тем, что остальные дураки, а он умен — после чего уточнил:
— Но можно же захватить земли и сделать людей слугами… — при этом Бахтияр выглядел не совсем уверенно, поскольку сейчас как раз разговаривал с одним из потенциальных слуг, но еще и нес рюкзак подарков от него. Такой разговор, если смотреть на него невооруженным взглядом, мог показаться немного… некрасивым.
— Ерунда! — отмахнулся я, — Делать здешних слугами, все равно что загонять овец пастись в стоило. Овец нужно держать в стойлах — ночью, чтобы волки не съели, но что будет, если их там держать постоянно⁈ Что бы ты сказал человеку, который все время держит своих овец в стойле и не пускает их пастись вольно?