– Ничего страшного, – я будто прочла ее мысли. – Грейсон отрежет штанину, снимет капкан с твоей ноги и позаботится о том, чтобы это было не очень больно. Потерпеть, конечно, придется. Но ты ведь сильная. Настоящий боец. Вон как с койотами сражалась. Держись.
– Мне надо лечь? – правильно подумала девочка.
– Да. Ложись. Я тебе помогу. Хочешь, постелю свою куртку под спину? Ты замерзла? – мне удалось побороть несвойственную Эмбер Айронхарт жадность.
– Ночью было холоднее. Не надо, я потерплю. Осталось немного, да?
– Да, совсем немного.
Я помогла девочке лечь и села рядом, положив ее голову себе на руку и придерживая ее под грудь.
– Смотри только на меня, чтобы не пришлось завязать тебе глаза. Не нужно смотреть, что Грейсон будет делать с твоей ногой.
– Я не боюсь вида крови, – решительно заявила Сара.
– Это хорошо, – я ласково улыбнулась. – Я же говорю, ты очень храбрая. Но все равно смотри на меня или лучше закрой глаза. И держись за мою руку. Не дергайся. Договорились?
– Ага.
Сара держалась молодцом и все стерпела. Я видела, а она нет, как Грейсон пронзил ее кожу выросшими поверх белых, человеческих, черными и острыми иферийскими зубами. Девочка несильно вздрогнула при укусе и крепче сжала мою руку, зажмурившись.
Грейсон выждал минуты две, пока иномирный анестетик подействует, после чего разомкнул капкан и высвободил ногу девочки. Мы вместе с ним сделали перевязку потрепанным шарфом Сары, проложив под нестерильную ткань найденные у себя в карманах чистые носовые платки.
– Я могу идти? – отважная рыжая девчонка собралась самостоятельно продолжить путь.
– Пока тебе нельзя наступать на раненую ногу. Грейсон понесет тебя в наше убежище, – я переглянулась с ифери, готовым взять ее на руки.
– А когда смогу ходить? Я ведь не останусь калекой? – с испугом вопрошала Сара.
– Конечно, нет. Все будет хорошо, не волнуйся, – я вновь подбодрила ее дружелюбной улыбкой. – А насчет первых прогулок тебе все объяснит моя подруга Динара. Она врач. Как только мы доберемся домой, она сразу же займется твоим боевым ранением.
Я закинула на плечо найденный в кустах рюкзак Сары. Приличия ради не порылась в нем из любопытства. Вряд ли девочка несла с собой взрывчатку.
Грейсон бережно поднял Сару с земли, уложил ее голову себе на руку, а ноги оставил свободно свисать, полусогнутые в коленях.
– Тебе удобно? – спросил он, глядя на меня в ожидании жеста одобрения. – Нога больше не болит?
Я благодарно улыбнулась ему.
– Пока боль утихла, – с промедлением ответила Сара, прислушавшись к себе. – Меня клонит в сон. Очень устала. Далеко до вашего убежища?
– Если хочешь, можешь вздремнуть. Идти придется не один час, – я слабо представляла, в какую даль нас занесло, если мерить расстояние обычными человеческими шагами.
– О-о-о, я так долго вас искала, – восторженно пролепетала Сара, чем удивила нас обоих до кратковременной потери дара речи. – Мне повезло, что вы сами нашли меня, ребята. Даже без этого капкана и койотов… Я уже не верю, что смогла бы вас найти и добраться живой до поселения. Зачем я сказала “живой”? Мертвой я бы никак до вас не добралась.
– Ты знала о нас и пришла сюда специально? – я не верила собственным словам.
Будь все по рассказу Сары, она бы не приняла Грейсона за мою подругу и знала бы про мои крылья и его… звериную натуру.
Что-то здесь с чем-то не сходилось. Нет, не так… Тут не сходилось ничего и ни с чем. Кроме, разве что, самого факта наличия лагеря бойцов сопротивления в коттеджном поселке “Сосновый рай”.
Могла ли Сара с кем-то нас перепутать? Что, если весной или летом в “Сосновом раю” жила другая группа молодых людей и они куда-то ушли до того, как мы с друзьями набрели на это место и заселились в синий дом?
Нельзя бросать раненую девочку в лесу. Придет время, и мы займемся решением новых загадок. А пока оно торопит возвращаться в лагерь. Сара еще слишком слаба для допросов с пристрастием и не готова к новым порциям стресса.
Я предупредила Грейсона, чтобы поддерживал странную легенду о “том самом убежище”, пока мы не прибудем в поселок и Динь не поставит Сару на ноги.
Глава 8. Новичок в команде
Домой мы добирались больше двух с половиной часов. Сара заснула на руках Грейсона, как уставший маленький ребенок. Я разбудила ее, когда мы вышли из леса и приблизились к скрипучим воротам коттеджного поселка, рядом с которыми красовалась вывеска.
Рыжая девчонка разлепила припухшие от слез веки и приподняла голову, отлипнув от руки Грейсона. С неподдельным шоком она посмотрела на ворота, окинула рассеянным взглядом виднеющиеся за ними нестройные ряды уцелевших и побитых снарядами домов и вслух прочитала надпись: “Сосновый рай”.