– Грейсона пытались убить. Мы видели своими глазами. За ним гнались, – напомнила я. – Грейсон рисковал жизнью, чтобы добраться сюда. Какие вам еще нужны доказательства того, что принц ифери на нашей стороне? Он – союзник, а не враг!
– Откуда нам знать, что у них там за разборки, – продолжал упрямиться Арс. – Например, борьба за власть. Чем не причина для покушения на жизнь?
– Хватит спорить! Мы не можем его бросить! – я сорвалась на истеричный крик. – У нас нет изолятора для содержания пришельцев на карантине. Значит, придется рискнуть. Грейсону сейчас нужна помощь, и я не оставлю его здесь одного. Заберем его с собой.
Постаралась успокоить нервы, чтобы сосредоточиться и открыть портал в коттеджный поселок “Сосновый рай”. Вышло не с первой попытки. Энергии у меня в запасе оставалось критически мало для того, чтобы долго поддерживать активный пространственный разлом. Физические силы тоже были на исходе. Я не смогла самостоятельно поднять Грейсона, чтобы перенести в убежище. Хорошо хоть Арс перестал брыкаться и согласился с этим помочь.
Никто из нас не знал, как и чем лечить ифери. Грейсон, в день нашего с ним знакомства, мог сам давать мне подсказки, а сейчас он продолжал оставаться без сознания.
Его уложили на кровать в свободной комнате. Динь перевязала ему бинтом рану на голове и заклеила пластырем ухо.
Я не отходила от него ни на шаг. Придвинула большой тяжелый стул, почти кресло из грубой древесины, поближе к изголовью кровати и неустанно смотрела на бледное лицо Грейсона, в ожидании, что он наконец очнется и сможет поговорить со мной. Хотелось вновь услышать любимый голос, почувствовать, как тот становится четче и громче, наливается силой.
Да, мне был дорог именно он, принц ифери, как самостоятельная личность. Друзья ошибались, полагая, что все дело в скопированной им внешности парня, которого я искренне любила в недавнем прошлом.
Вопреки мнению друзей, я умела их различать: Чарли и Грейсона. Не скрою, у них в характере часто проявлялось нечто похожее. К примеру, нежелание сдаваться и пасовать перед трудностями.
Вот и сейчас я мысленно просила Грейсона: “Только не сдавайся, продолжай бороться за жизнь и возвращайся ко мне. Повтори слова, что ты сказал мне в час прощания на берегу озера. Я хочу снова услышать, как много значу для тебя. Хочу почувствовать, как сильно ты меня любишь.
Ты снова здесь, рядом со мной, а это значит, все мои надежды не были напрасными. Я не зря поверила в твое желание вернуться и ждала два месяца. Правильно делала, что гнала прочь коварные сомнения и не поддавалась внушениям друзей о том, что для тебя нет ничего дороже стремления к власти на родной планете.
Да, у меня были моменты испуганных метаний, когда мне казалось, что я совершила непоправимую ошибку, способную разрушить мир людей, но все равно я никогда не позволяла себе потушить огонек доверия.
Вот лучшее доказательство истинной верности – я не посмела сдать тебя Наблюдателям. Не знаю, возможно ли, что мои могущественные крылатые наставники в курсе происходящего. Может, они понимают, кто ты – избранный принц из древнего пророчества ифери. Просто не вмешиваются, безмолвно и невидимо следят за нами, интересуются: а что же произойдет дальше.
Признаться честно, я и сама хотела бы это узнать. Мне будет легче пройти нелегкий путь рядом с тобой. Плечом к плечу или рукой к лапе… Странные мысли. Даже немного смешные.
Просыпайся, о, сказочный принц, спящий волшебным непробудным сном. Светлый и печальный ангел-хранитель верит в скорое пробуждение и мечтает вновь увидеть счастливую улыбку на твоем лице”.
Устав смотреть на лежащего без чувств Грейсона, я откинулась на высокую спинку полукресла и закрыла глаза. В них покалывало от усталости, и я решила дать им передышку. Сама не заметила, как провалилась в тяжелую, вязкую дремоту.
Глава 4. Удел королей
Я проснулась от прикосновения к руке – легкого и ненавязчивого. Моих пальцев нежно коснулись мужские – прохладные, жесткие, слегка шершавые.
Под влиянием неусыпного инстинкта я вздрогнула. Осознав, что происходит, широко распахнула глаза и выпрямила затекшую шею, восставая из тьмы тяжелого и мутного сновидения, которого почти не помнила.
Светало. Солнце пока еще не взошло. Рассвет лишь обозначился бледно-розовой полосой зари. Сквозь щели между тонкими занавесками виднелись затухающие звезды в синем небе.