- Нет, нет и нет! Без меня ты обчистишь больше, - Таллисибет облила его презрением и скорым шагом пошлёпала к спальному отсеку, где ранее выбрала себе каюту с полкой на втором ярусе, чтобы внизу ступенькой поставить ящик со своими вещами.
- Модная маскировка, - рыкнул вуки, когда услышал звук закрывшейся двери.
- Горячая штучка! – поддакнул Хан и позавидовал тому, кому она достанется.
Довольный проделкой Люк оставил своё мнение при себе, отправившись в кают-компанию выкладывать на столик добычу, от вида которой увязавшийся следом Соло присвистнул, а Чубакка прирыкнул.
- Никогда не видел Радужный самоцвет. Это ведь он, да? – тыкая пальцем в женскую тиару.
- Да. Бедняжку обкромсали так, что потребовалось несколько веков, дабы оправиться и засветиться, - активируя ультима-палочку, заменившую ему зелено-жёлтую палочку из нейтрального кайбер-кристалла, много лет служившую ему верой и правдой.
Рюкзачок превратился в хрустальный кубок с носиком, к нему из кухонного шкафа подлетела миска из синтекерамики. Хан и Чуи завороженно смотрели на левитацию, пока ещё не избалованные её повсеместным применением.
- На это целый крейсер можно купить. Ты реально пустишь эти драгоценности на слом ради поющей стали? – контрабандист беззастенчиво рассматривал цветочного вида тонко сделанную брошь, которая стоила десять новеньких YT-1300.
- И ещё ради кое-чего.
- Ух ты… Сила мне нравится всё больше и больше, - заключил Хан, глядя на то, как под воздействием световой палочки поющая сталь мелодично журчит, превращаясь в жидкость, которую маг перелил в плошку.
На дне кубка остались многочисленные драгоценные камни и пудра от сплавов. Вуки невнятно рыкнул, качая головой на диво дивное и непотребство полное по отношению к какому-то выдающемуся произведению искусства, стоившему баснословных денег и вмиг растаявшему.
- Фу! – Хан скривился от омерзения, когда изъятый из золотой оправы сапфир пророс прямо в мизинец, будучи зажатым между ним и большим пальцем.
- Тебе не больно, Люк? – прорычал Чуи.
- Больно. Это и тренировка, и гарантия того, что больше никто не позарится на мой инструмент, в других руках просто не заработающий, - болезненным тоном ответил маг. – Отсечение. Регенерация мизинца.
Палец «съело» всего на две трети длины ногтя -эту потерю заклинание с ультима-палочки смогло всего за минуту восстановить за счёт еды из кишечника.
На кортозис, бескар, фрик, ультрахром и даже нейраний зрители смотрели с долей алчности. От каждого помаленьку. И большая часть поющей стали отправилась в запас.
- Как так?!
- Они же были больше по размеру! – поддакнул Чубакка, когда разложенные на столе запчасти палочки запихнулись в стержень всего примерно с палец толщиной.
- Магия, - скромно улыбнулся Люк, на сей раз изнутри фольгировав корпус ультрахромом, добавив внутри корпуса арматуру из закрученных в разные стороны бескаровых пружин с паутинной оплёткой из кортозиса. Волосяной толщины колечко из нейрания обжало фокусирующую линзу из волшебного кристалла гипердрайва, что должно увеличить объёмы концентрируемой Силы и повысить точность её направления. Фрик тоже был задействован внутри корпуса. Вес получился под мужскую руку.
Скайуокер совершил священнодействие, церемонно взяв с чёрно-белого столика свой шедевр, при помощи заклинания одномоментно воплощённый готовым инструментом из выложенного набора компонентов. Волшебная палочка оказалась покрыта рельефными ромбиками с узорами по типу капиллярных отпечатков пальца, чётко просматривались подобия трёх фаланг с заострённым ногтем-когтем наверху и шишечкой с другого конца. Вырвавшаяся из палочки плазма имела в разрезе форму восьмиконечной звезды с тёмно-синим цветом, на кончиках переходящим в золотой.
- Ого-о-о…
Чубакка вовсе онемел, глядя на то, как оставшаяся в кубке груда огранённых кристаллов и металлической пудры на дне сжирается Радужным самоцветом, чьи блики живыми зайчиками разбежались по всей кают-компании, причём многие совсем не следовали законам оптики, то сливаясь, то дробясь, то переливаясь оттенками. Новый персональный инструмент целителя создавался применимым и к органическим формам жизни, и к кремниевым, и к комплексным, каким являлся Радужный самоцвет, который только что из крошки в семь карат вырос до размеров с кулак. Зная, что джедайка не примет украшение в подарок, Люк скормил Радужному самоцвету ещё и бусы, сделавшие живой камень напоминающим ежа из-за вылезших столбиков-деток.