На Явине-4 маг первым делом… под видом медитации устроил себе короткий сон. Это и телу отдых, и составление чёткого плана касательно следующего смертельно опасного и ответственного шага, который обязательно надо сделать побыстрее, чтобы заставить Дарт Сидиуса и Дарт Вейдера осторожничать, теряя инициативу и время.
Лея оказалась оперативней мужских ожиданий от женщины. Люку пришлось срочно вылетать на Явин-7, чтобы успеть к началу казни. Её устроили на краю горного плато, соорудив из подручных материалов несколько опор с перекладинами и приваренными к ним крюками. Рядом высился дроид-страж. Чуть дальше сгрудились приговорённые. Ветер трепал волосы и мундиры высшего командования. Руки связаны за спиной, на шеях петли. Их группу держали на прицеле два взвода повстанческих пехотинцев. У генерала нашлись и дроиды-искатели, выполнявшие роль голокамер.
Перед виселицей выстроились пилоты в красных комбинезонах-скафандрах и штабные офицеры в серой форме, столпились недавние контрабандисты или законопослушные обладатели звездолётов, решившие присоединиться к Альянсу и прошедшие первичные проверки перед допуском в святая святых - на Базу-1.
Дожидались только Люка Скайуокера, вышедшего в приличных кожаных штанах тёмно-коричневого цвета и песочного цвета рубахе-распашонке поверх светло-серой водолазки, пояс с подсумком и кобурой бластера, берцы. Принцесса Органа в траурных одеждах со спрятанным под воротником микрофоном дождалась, когда герой сегодняшнего дня встанет у её правого плеча, и начала свою прокурорскую речь с озвучивания некоторой юридической подоплёки происходящего и обозначения преступления – сверхмассовое убийство мирных граждан собственного государства.
- К казни через повешенье приговаривается гранд-мофф Уилхафф Таркин.
- Это всё фарс. Все вы горько пожалеете, - презрительно сплюнул престарелый мужчина, гордый и несгибаемый. Он остался стоять на месте впереди всей группы.
- Поставьте его, - распорядилась Лея.
Один из палачей передал команду дроиду-стражу, грубо взявшему человека и при содействии органиков водрузившего на первый ящик в ряду. Таркин всё-таки побледнел, когда Органа лично выстрелила из бластера по мишени на ящике, выбивая его в пропасть за спиной осужденного. Повешенье – это мученическая смерть. Для нормальной личности нет ничего приятного в наблюдении за тем, как кто-то дёргается и хрипит.
Лея не стала дожидаться окончательной смерти побеждённого врага и более сухим голосом продолжила:
- К казни через повешенье приговаривается адмирал Конан Антонио Мотти.
Этот невысокий мужчина до последнего верил, что «Звезда Смерти» является всесильным и неуязвимым оружием. Он крепился до последнего и попытался спрыгнуть с края горного плато, но кандалы на ногах не дали ему далеко убежать. Мотти очень не хотел умирать, особенно через повешенье. Его на ящик водрузили люди, пока дроид-страж от Таркина шёл за следующим осужденным, чтобы не затягивать процесс из-за ограниченности времени эфира – имперские службы скоро вернут контроль себе.
На сей раз по ящику выстрелил коммандер Стэнклоу, который взял на себя обязанность палача. Он имел родственников и друзей, погибших вместе с Альдерааном. И он оказался не единственным желающим убить командующих имперцев.
Высший генерал Кассио Тагге, высший генерал Треч Молок, адьютанты гранд-моффа генералы Морадмин Баст и Сивард Касс, генерал Харст Ромоди и другие, среди которых затесался полковник Вуллф Юларен, возглавлявший на станции контингент Имперского Бюро Безопасности. По-хорошему их всех следовало допросить, однако сиюминутная политическая выгода перевешивала значимость информации в их головах: никакого компромисса или торга за чудовищное преступление – уничтожение мира.
Люк на середине списка понял, что наблюдение смертей высших чинов империи только распаляет гнев окружающих, как в отношении императора Палпатина, так и в отношении самого Скайуокера, Органа, Додонны, решивших сохранить «Звезду Смерти» вместо уничтожения этого кошмарного оружия, которое не должно существовать. Сам Ян и Лея внутренне считали, что лучше бы эту станцию взорвали протонные торпеды. Поэтому Люк припомнил одну из альдераанских голонет-лекций по управлению гневом и ушёл к своему Бладжеру, что Лея восприняла грубым неуважением к ней лично и к памяти по убитым альдераанцам. Тем не менее он сходил к своему звездолёту и некоторое время копошился, чтобы выудить наконец-то пригодившийся ящик некогда украденных у Джаббы термальных детонаторов, своей шаровидностью похожих на «Звезду Смерти», а после колдовства с трансфигурацией ставших неотличимыми, за исключением гребня с кнопками управления. Заклинанием растиражировал и заклинанием же сложил в четыре ящика, опять же, заклинанием превращённых в копии тех, которые выбивались из-под ног осужденных.