Во-первых, Снейп вовсе мог избежать атаки, ведь его окклюменция выдержала испытание местным телепатом, однако он подобно крайт-дракону бросился в атаку. Во-вторых, вместо убийства Зем-лусу стоило бросить Конфундус и Обливиэйт, стирая память, чтобы вечером наведаться и повнимательнее полазить в памяти, прежде чем тихо-мирно ликвидировать, подстроив несчастный случай с падением дроид-платформы с лестницы или попаданием в колбу случайного выстрела из бластера, да мало ли можно придумать способов. В-третьих, зачем натравливать бандитов на монахов? Это поступок в духе Лорда Волан-де-морта, а не Северуса Снейпа. Теперь все мозги-монахи настороже, а телепатия связывает их в любом месте на Татуине или даже по Галактике, потому их знаниями о делах во дворце Джаббы уже не воспользоваться. Был бы разумен ранкор в ловушке под тронным залом, чтобы имело смысл применять к нему заклинание Легилименс для чтения памяти, а так ради дел с Джаббой слишком хлопотно ловить языков с копошением в их обезьяньих умишках и стиранием памяти.
Этим сумасбродством Люк Скайуокер переплюнул Гарри Поттера и его отца Джеймса Поттера вместе взятых!
Маленький умник из осторожности убрал свою световую палочку с сердцевиной из жемчужины крайт-дракона в изолированное пространство бездонного подсумка. Пока не выявлен механизм обратного воздействия, любые эксперименты опасны. В наличии имелся чужой кайбер-кристалл и ничейно-нейтральный кайбер-кристалл. Северус честно и упорно старался настроиться, ощутить, разобраться. День за днём.
Одним из серьёзных страхов Снейпа оказалось – перерождение Патронуса в форме лани на Патронуса в форме крайт-дракона. Он ещё не призывал магию Патронуса. Ещё имелся призрачный шанс сохранить лань или вместо агрессивного крайт-дракона выбрать образ дружелюбного защитника, который бы ассоциировался с любовью.
Как-то обыденно наступил день рождения Лэйза Лонознера, чьи выгоревшие волосы имели русо-рыжий оттенок под цвет глаз. Широколицый, большеносый, лохматый паренёк жил с родителями и сестрой в четырёхкомнатной квартире одного из кондоминиумов Анкорхеда. Там и собралась детская компания.
Почти золотоглазый и черноволосый Джанек Санбер, ровесник и лучший друг Лэйза. Старший из всех Биггс, такой же черноволосый и кареглазый, но с округлым лицом и уже начавшими пробиваться усиками. Его сестра Деру Дарклайтер имела выразительные янтарные глаза. И ещё два ровесника Люка помимо одногодки Кэми Марстрап: Винди Старкиллер с песочного цвета волосами и его закадычный друг Дикон Самувин с квадратным подбородком, их семьи жили в Анкорхеде.
Вдвоём вынесенный к столу большущий торт-микросхема вызвал живейший интерес со стороны всей компании и затмил собой прочие подарки. Радиаторы из безе, желейные лампы, крекерные вентиляторы и прочие элементы, сделанные по силиконовым формочкам и расставленные девочкой с отцовского руководства. Женщины Марстрап действительно расстарались и проявили выдумку в том, что испечь, что отлить на манер шоколада, что вылепить и так далее, дабы торт действительно напоминал вскрытую микросхему какого-то дроида. Произведение кулинарного искусства выглядело и пахло аппетитно, старшим Лонознерам пришлось экстренно подстраивать конкурсы для распределения частей торта, ведь каждый парень хотел откусить от каждой запчасти. В условиях Татуина вкусная еда в роскошной подаче – это дорогой подарок, а оформление запомнится всем до конца жизни.
Детская пирушка удалась на славу. Северус позволил себе расслабиться и повеселиться, но контролируемо, без жестокости и желчности. Замкнутый по прошлой жизни, он в новой вёл себя более открыто, не на распашку, конечно, но заданный детским сознанием курс продолжался и после проявления взрослой части. Однозначно не Хаффлпафф и не Ровенкло, новый и совершенно неутешительный для старого «я» диагноз - Гриффиндор со скелетами в шкафу. Это крайне иронично и уже не горько от былой травли одной хари со стороны четверых забияк с факультета алознамённых.
Конечно же, дети в своём кругу тоже во всех красках обсуждали ставшую уже бородатой историю о том, как свита Джаббы усыпила хатта и отправилась пить мозги. Народная молва умалчивает, с чего или с кого всё началось, но с каждым днём обрастала всё новыми подробностями, как именно распивали мозги. Предприимчивые владельцы кантин уже предлагали состоятельным клиентам дорогущие «мозговые» коктейли в стилизованных кубках-черепах, а фраза «выпить мозг» стала крылатым выражением на всём Татуине и быстро разлеталась по вотчине хаттов, как и сочные вариации ругательств на тему тухлых мозгов. Всё-таки Джабба возглавлял высший совет картеля хаттов, потому у всех повышенный интерес к его персоне и окружению.