Кливиан закусил щёку – его оплошность. Успокоив лихорадочные мысли, молодой мужчина воспользовался подсказкой, любезно оставленной вышестоящим командиром.
- Принц Люк, если вы оздоровите и освободите выбранных нами рабынь, то мы станем яркими источниками эмоций в комнатах вокруг вашей. И потом все вместе освободим остальных и постреляем, расправляясь с рабовладельцами. Всем польза, - волнительно произнёс покрасневший Кливиан, глядя на сверхчеловека, за которым он полетел и других потянул. – Аморальны корысть и угнетение, а мы окажем возмездную помощь. Альянс тоже действует не из альтруистичных целей.
- Всем польза, - согласился Люк, глядя с полуулыбкой на молодёжь не шибко его старшую. – Внесу поправки: после утех и еды в номерах освободим всех рабынь и рабов, но постреляют они без нас.
Такой расклад всех устроил, добавив перчика. Вскоре дюжина людей и один салластанин сошли с трапа на крышу. Вооружённая группа молодчиков мельком бросила взгляды на город с высоты двадцатиэтажной угловатой башни, торчащей из центра развлекательного комплекса и потому имевшей приличный обзор на улицы и реку.
Тут и там гремели шагоходы в компании с броневиком или байкерами, патрулируя город и стягиваясь в сторону штаб-квартиры «МандалМоторс», где находились все старшие офицеры и чиновники. На оставленных полицией окраинах уже поднимался дым и гоняли гравициклы с байками и лендспидеры, которыми управляли мандалорцы в комплекте защитных пластин и характерных шлемах со стилизованным т-образным визором. В окнах мелькали встревоженные жильцы. Где-то гудели сирены, сигналил транспорт, в основном только с двух сторон доносились отголоски взрывов.
Близкая набережная сама по себе больше походила на укрепление, возвышающееся над равнинной местностью на другом берегу мутной реки, служившей одной из транспортных лент для репульсорной техники. Дома вдоль набережной тоже напоминали крепостные сооружения, за которыми встречались и панельные, и блочные, и кирпичные, и даже деревянные дома.
В борделе так рано не ждали посетителей, тем более о них не докладывали охранники у входов в комплекс. Но вооружённые люди пришли и предъявили наличку в оплату. Несколько заклинаний Конфундус на пытавшихся вызвать охрану и один на плечистого администратора – клиентов пригласили к панели для выбора шлюх.
Драпировка помещений пропахла куревом и кальянами с лёгкими наркотиками, а в вип-зале кумар заматерел настолько, что не выветривался, да никому в голову не приходило изгонять этот пьянящий воздух, пока не пришёл маг со своей грозовой свежестью. На подиум средь пустых и чистых столов выгнали почти голых рабынь, не успевших навести марафет для эротических танцев перед клиентами, ожидавшимися через два-три часа, когда завершится рабочая смена у большинства имперских служащих или теперь уже когда мужики навоюются. Почти тридцать тёлок как на подбор – весь дорогой товар по требованию клиентов, непривычных к одиночным или массовым походам в подобные заведения (в кантинах интимные услуги предоставляются без афиширования). Бравада парней в разных шмотках наводила рабынь и работников борделя на мысли о разбойной банде, поучаствовавшей в налёте на имперцев и поживившейся за их счёт.
Вместо смазливых рыженьких девах Люк, желая безудержного и продолжительного траха, выбрал смуглую и сероглазую бабу с кудрями цвета смолы. Жесткие мышцы тренированного с детства тела и строптивый взгляд ещё необломанной воительницы. За удаление смертельно взрывающегося чипа да бьющего током ошейника и браслетов на руках и ногах, за снятие насильно вставленного пирсинга и сведение позорных шрамов, за полностью заряженный бластер и магию благословений – за всё это женщина сама искренне заездит и потом охотно побежит мочить своих бывших хозяев…
В это время сотрудники штаба «МандалМоторс», жившие в Кельдабе или его сателлите на холме по другую сторону от Города Костей, проявляли себя никчёмными патриотами. Они вместе с имперскими клерками эвакуировались с верхних этажей в бункера под зданием – одного поля ягоды в одно лукошко. Вся боеспособная пехота Галактической Империи вознамерилась удерживать башню до последнего бойца, к этому времени лишившись иллюзий касательно сдачи в плен.