Пока Люк занимался с Граммелем, его маленькие роботы-големы под магглоотталкивающими чарами усердно разбрасывали по углам да щелям семена местной тыквы с отвратительно-розовой в желтые разводы шкуркой и токсичной для людей фиолетовой мякотью.
Покинув кабинет и затем пирамиду, всё ещё хранившую в себе магию, мешавшую аппарации, Люк вернулся в шахты древней расы, опустившись глубже и дальше, чем имперцы. Своими заклинательными методами он добыл несколько килограммов этих магических кристаллов. Между прочим, во всех подземельях росло много простых кристаллов, в основном гипсовой группы, во влажной и жаркой среде достигавшей метров в длину.
Разумеется, маг поисковым заклинанием нашёл кайбер-кристаллы и проверенным образом из гиперпространства вытащил несколько образцов. Памятуя о кристаллах Тайссена и цепляясь за внешний вид, он не стал их сразу брать в руки. Во-первых, эти камни имели неестественную для природы огранку, характерную для ювелирных украшений, имевших спереди плоскость для любования переотражённым светом. Во-вторых, розовато-красный цвет живо напоминал бакту. В главных же, эти кристаллы даже на расстоянии будоражили его магию.
Люк вернулся в пустой Бладжер, барражировавший над шахтой около Банана, и в условиях защищённой лаборатории быстро выяснил, что дело в реакции на колдовство. И магический кристалл, и кайбер-кристалл – оба резонировали со структурами чар в большей мере, чем с Силой как таковой. Ещё одно открытие Люк совершил, просто держа образцы в разных руках, - магический кристалл являлся зародышем кайбер-кристалла. Соотнесение мест добычи с положением пирамиды ясно давало понять, что эти древние сооружения применялись для волшебного взращивания двух этих камней.
Собственно, кайбер-кристалл оказался поистине чудесным! С ним в руках Люк сходу настраивался на Силу, как при долгом выполнении упражнений Альчака, и чувствовал себя всемогущим… Подобно анкаресскому звёздчатому сапфиру, мимбанский кайбер-кристалл помогал исцелять, причём делал это гораздо лучше и без чисто медицинской специализации. Само держание кайбер-кристалла в руке было равносильно благословениям выносливости и реакции с зависящей от размеров мощностью, а ещё отчасти проявлялся эффект чар, которыми злоупотреблял Гилдерой Локхарт, почти всегда выглядевший неотразимым. Гадательные камни подтвердили – кайбер-кристаллы этого типа применятся в секретной технологии изготовления бакты. Техпроцесс за тысячи лет достаточно усовершенствовался, чтобы отпала нужда в мимбанских плантациях, вот их и забросили, а рабов по типу массасси уничтожили или вывезли. Причём оба голокрона ни о чём подобном не ведали.
Маг едва успел к означенному им же самим сроку заразить светящейся ватной плесенью все агрегаты и разместить под землёй корабельные генераторы животворного тумана, спрятанные под магглоотталкивающими чарами.
- Стоп, - в предпоследний момент Люк остановил операцию, вещая в общий канал раций, соединённых Протеевыми чарами. – У меня выросло чувство, что упускается важное.
- Кхм… - Овальд красноречиво кашлянул в эфир.
- В зоне поражения находится что-то или кто-то важный? – Лея чувствовала некоторые отголоски переживаний брата и дала наводку.
- Что-то я уже нашёл, а вот кто-то… Хм, действительно, на окраине Банана есть некто, чувствительный к Силе. Спасибо, сестра. Луковые, режим готовности минут на пять-десять, а может двадцать…
- Понятно, командир Люк, ждём, - капитан принял на исполнение. – Сохраняйте бдительность.
- Точно, бабка Халла! – раздался волнующийся и торопливый голос Геммера. – Молодая старушка, седая, голубоглазая, прыткая. Ходили слухи, что она колдунья, умеющая варить целебные настойки из местных ядовитых растений. Моему другу она помогла сохранить ногу после укуса какой-то змеи, - скороговоркой сообщил уроженец Мимбана.
- Молодая старушка? – переспросил Овальд уничижительным тоном.
- Это её так за глаза называли. У неё почти нет старческих морщин, а когда приспичит, то говорили, что бегает быстро и ловко, - пояснил Геммер виноватым тоном.
- Спасибо, описание точное. Сейчас пообщаюсь с ней.
Люк возник в нескольких метрах над престарелой женщиной, которая ночью пролезала меж деревьями и кустарниками так, словно днём привычно гуляла по парку. Двигалась она навстречу ветерку. Постороннего она не заметила, но почти сразу при его появлении заполошно оглянулась и продолжила путь чуть быстрее.