«Вот поэтому я и хочу с ними лично встретиться и поговорить, брат…»
«Тогда я соглашаюсь на предложение лорда Вейдера».
Мысленный разговор занял в разы меньше времени, чем при устном общении.
- Мы явимся для разговора по душам, но тогда тебе придётся исцелиться сразу по возвращении к армаде, отец, и в прямом эфире с чистосердечным признанием – заменившая мне мать тётя Беру Ларс любит мелодрамы вместе с триллионами женщин по всей Галактике. Вертикальная бакта-камера с непрерывной накачкой подойдёт идеально… В качестве извинений за скабрезность и полезно встряхнувшие тебя нравоучения я могу вложить в твой кайбурр разовое заклинание регенерации с отработкой за доли часа – хочешь такую сыновью поддержку? – шлем от костюма жизнеобеспечения мешал нормальному разговору глаза в глаза, но для чувствительных к Силе подобная помеха роли не играла, чисто психологический фактор.
Новоявленный отец поколебался. Вейдер прекрасно осознавал, что сам справится, однако это потребует от суток и более, а время нынче сверхдорого. Только вопрос в другом – в семейных отношениях. За отсутствием личного опыта мужчина припомнил взаимоотношения в семьях своих имперских знакомых, но в итоге решающим доводом для него стала экономия времени, хотя это ущемляло гордость того, кто ранее приложил много усилий для собственного лечения, включая договор с джедайской целительницей. И да, он идеально отвесил Подзатыльник Силы.
- Приму, - протягивая руку с камнем над головой Помоджемы, судя по символике на нимбе, вероятно входившего в Орден Даи Бенду, как мельком подумал Вейдер. – Но публично изливать душу отказываюсь, исключительно вам двоим как своим детям.
Люк снял с пояса палочку колдомедика и достал из подсумка свой кайбурр идентичной огранки, но размером поменьше. Кривая ухмылка сама вылезла на его живое лицо – Вейдер испытал удивление и досаду. Сын честно выполнил обещанное отцу, вложив максимизированное заклинание регенерации.
- Хорошо, но из-за титулования тебе всё равно придётся публично объяснять империи о нас. К встрече на Корусанте я развею Вуаль Света у Леи, - пообещал Люк, оставив при себе продолжение «дальше сам», дабы избежать неуместного и вредного указания, и так счёт пока в его пользу, а это плохо для отношений между отцом и сыном. Говоря это, он вдавил большой палец в площадку своего кайбурра, делая его вогнутым и расширяя под гнездо. – Успехов, отец, - прощаясь. Замена сердца Помоджемы полетела в паз на груди статуи местного божества.
- Успехов, сын.
И оба наперегонки слетели в сторону главного входа в пирамиду. Люк потешил гордость Энакина, не став применять колдовских хитростей: больший кайбер-кристалл придал большую скорость, и треплющийся чёрный плащ ничуть не тормозил приём Силы. Один взвился над наружной лестницей к верхушке пирамиды с посаженным там личным звездолётом – второй исчез в ночных джунглях.
- Приступайте, - подал команду Люк, когда вышел из гиперпространства на верхушку пирамиды в Банане.
Его отряд через десять-двадцать секунд принялся пускать туман с наветренной стороны да под прикрытием торца какого-либо хозяйственного здания, чтобы выгадать себе фору побольше, прежде чем поднимется переполох, и невидимкам придется бегать по маршрутам, заранее составленным ими во время разведки.
Сам маг достал один из кайбер-хрусталей и воспользовался пирамидой для ещё большего усиления своего заклинания раздувания тыкв. Уже через две минуты имперский муравейник словно разворошили, а на шестой минуте послышался треск мебели, сминаемой разрастающимися плодами. Штурмовики поздно догадались взрывать плоды бластерами: перекрывшие коридоры гиганты после взрыва разбрасывали семена во все стороны, а те прорастали уже в воздухе и опутывали людей, отвлекая их от расстрела розовых тыкв, после мебели начинавших ломать стены и межэтажные перекрытия, заполоняя собой всё внутреннее пространство пирамиды и вылезая наружу из оконных и дверных проёмов.
На улицах городков начался растительный апокалипсис. Копии Беллы отвлекали внимание охраны на себя, открыто летая и стреляя по фонарным столбам, гася уличное освещение для сокрытия истинных масштабов атаки местной флоры. У самих атакующих не всё гладко шло: некоторым пришлось экстремально задействовать скифы, чтобы умчатся от бдительных и зорких патрульных или через верх выскочить из ими же созданных зарослей. На некоторых участках плотный бластерный огонь, грамотно организованный в сторону основания стволов, приостанавливал разгул флоры.