Поутру на определённом участке орбиты Кашиика уже вились сотни лёгких транспортников хаттских контрабандистов, спешащих втридорога продать самый важный ресурс – топливо. К слову, Нар-Шаддаа жадно заливалась дешёвым для системы топливом, перенаправляя реку танкеров для стремительного подрыва и перехвата бизнеса конкурентов на стратегических направлениях. Пикси хоть и хвастался бездонностью запасов, однако мощности генерации едва хватало для заполнения в час одного почти стометрового танкера. Вместо денег хатты принялись поставлять крестокрылы, которые всё ещё производились, хотя спрос на них рухнул на порядок.
День прошёл в том же ключе, что и предыдущий, только начали раньше, успев пробуравить на одну пару гипертропок больше. Сублимация накопленного за день опыта не привела у Люка к прорыву в освоении навыка, тем более к его переложению на заклинательную основу. Зато этой ночью упорный маг таки отследил местонахождение древней установки!
Объект располагался на экваторе посередь массивного горного плато, поросшего вроширами так, что один из стволов нависал над древним агрегатом. На поверхности он состоял из четырёх панелей, толщиной с раскинутые Люком руки и составленных крест-накрест. Со стороны конструкция грубо напоминала спиртовку с чёрным пламенем высотой восемнадцать метров – знакомое число! Панели не состыковывались посередь и могли раскрываться подобно клешням некоторых дроидов. Нижняя часть полусферы основания светилась. От трёх панелей в камень основания уходили толстенные гофрированные трубы, а от четвёртой подобно клюшке спускался интерфейс управления с ракатанскими символами на ручке и почти четырёхтысячелетним новоделом, вместо компьютерного терминала предоставляющего ровную площадку с обезличенным голокроном. Подобно бетону залитая диабазом подземная часть представляла собой связующий цилиндр высотой и радиусом восемнадцать метров да крупную сферу ста сорока четырёх метров диаметром.
Судя по следам, древний агрегат имел нечто вроде дроидов для саморемонта и самозащиты. Это объясняло, почему ракатанский компьютер терраформирования исправно проработал более тридцати трёх тысяч лет, прошедших с падения их империи.
Интерфейсный голокрон общался на старинном, но вполне узнаваемом сейчас бейсике. В первую очередь он проводил нейронное сканирование, после чего задавал вопросы без какой-либо системы: любимый цвет, основные созвездия Корусанта, диметр белых карликов, скорость созревания винограда и прочее. Голокрон индифферентно отнёсся к заклинаниям Конфундус и Империус.
Люк смекнул хитрый способ сковырнуть чужую надстройку. При помощи приёма Уязвимая Точка он нашёл место приложения световой палочки, после чего при помощи кайбурра скопил побольше магии и наколдовал Репаро Максима. У него имелся всего миг, которым маг грамотно воспользовался: когда крышка-голокрон чуть приподнялась над восстановившимся терминалом раката, заколдованный валун врезался в неё и снёс вбок, открыв реагирующий на Силу сенсорный экран с клавиатурой на ракатанском.
Знания языка столь давно минувшей цивилизации отсутствовали в библиотеке Вал-Арноса. Получив отрицательный ответ на запрос, Люк сосредоточил внимание на выполненной знаменитым Реваном надстройке – об этом свидетельствовал его символ на обратной стороне. Причём сделал он это до того, как Орден Джедаев, судя по летописям, стёр падшую личность. Плоский голокрон был при помощи Силы приделан к рамке сенсорного экрана, над которым содержал алфавит мортис-бенду, объединяющий в себе ашла и боган. На ободе, тесно прилегавшем к ракатанскому терминалу, тянулись Надписи Силы, защищавшие обезличенный голокрон Ревана от всех разновидностей Обмана Разума, нивелировавшие Ковку Силы и другие приёмы.
Незаметно подкралось время побудки. Люк прихватил с собой плоский голокрон, решив продавить подчинение на алтаре Пикси и вернуть в качестве съёмной надстройки. Перед уходом маг наложил на местность магглоотталкивающие чары, минимально защитив от случайного обнаружения кем-либо из простецов.
Третий день службы гипер-червём прошёл рутинно. Радость случилась к вечеру. Хатты подогнали в систему Кашиика «новомодную» космическую станцию – хитрецы приварили друг к другу круизный лайнер под четыреста метров длиной и два стареньких стометровых танкера. Такая конструкция позволяла спасти роскошный пассажирский корабль от имперской реквизиции в программу Великого Расселения. Этот космический отель имел при себе бордель, который и привлёк внимание парней, включая Люка, первого выбравшего себе рыженькую шлюшку приятных форм, пусть и рассчитанных под двухметровых дылд – самое то для тренировки полиморфизма.