Северус показал в сторону ученицы шаманки два пальца.
Когда кончик плазменного лезвия указал на приведённого джаву, одетого в рваные обноски, тот заверещал так, словно его уже препарируют. Северус презрительно хмыкнул и тупо махнул световой палочкой, не собираясь посвящать мусорщиков в высокую школу магии жеста и слова.
Все джава замерли, как вкопанные, громко засопев. Пленник, мгновенно лишившийся многолетних накоплений грязи, всех мух и клещей с клопами, всхлипнул, его горящие жёлтые глаза потускнели и замигали, ноги подкосились. Джава рухнул и тоскливо-плаксиво завыл. Все зрители из клана наоборот живо возбудились, став смердеть ещё усерднее.
Северус показал в сторону ученицы шаманки три пальца и ещё раз тем же тупым образом махнул световой палочкой.
Искорёженный дроид громко заскрежетал, испугав стоящих рядом джава, отпрыгнувших так резво и далеко, словно у них ноги росли как у кузнечиков. Прямо на светящихся красно-оранжевыми тонами глазах маленького народца ремонтников - сломанная машина начала сама собой восстанавливаться. Собрались и слетелись к визорам осколки стекла. Выпал камень из расправляющейся грудины. Распрямлялись конечности и пластины корпуса. Всосалось обратно вытекшее масло. Прикатилась и с металлическим скрежетом встала на место голова. Всего через десять секунд вновь ставший целым дроид, на вид даже лучше прежнего, включился.
- Пи, простите, пи, у меня логическая ошибка, пи… - раздались звуки из вокодера. Тональность слегка отличалась, прибавилось плавности речи.
Когда Северус показал в сторону ученицы шаманки четыре пальца, гомон джав тут же прекратился, и все они в одном порыве уставились на световую палочку, словно бы приковавшую их взгляды. Ещё один взмах - в сторону грядок с созревающими хубба-тыквами улетел сочно-жёлтый луч. Не общее заклинание роста растений Гербивикус, а специализированное колдовство раздувания тыкв. И в лучших традициях зонтика Хадрида – одна из тыкв примерно с предплечье дроида размером разрослась до габаритов всего протокольного дроида, потеснив соседок ещё и на грядке справа.
- О-о-о… - хором протянули джава, шокированные до глубины души тем, что одним «плодом жизни» стало можно накормить всё племя. Некоторые в благоговении рухнули на колени.
Никто не помешал Люку с самодовольной рожей пробежаться к гигантской хубба-тыкве глинисто-оранжевого цвета с покрасневшими от зрелости продольными волнами. Взмах световой шпагой – носик тыквы упал, явив поджаристый срез. Ещё, ещё и ещё. Подхватив тонкое колечко, румяно запечённое с двух сторон, Люк скрасил стресс так и воющего пленника, надев ему на голову съедобное кольцо с аппетитной корочкой и настолько одуряющим запахом, что пленник, стенавший под дулами ружей, притих и не удержался, захрустев сочной и самой лучшей едой всех джав.
И тут толпу красных плащей пробило – все подорвались к долькам гигантской тыквы отломить себе кусочек и попробовать магически взращенный урожай.
- Итак, что вы мне предложите за эти четыре приёма Силы? – громко спросил Северус у чавкающей толпы, абсолютно не сомневаясь, что джава купились.
Сама шаманка Джеджул даже не подумала мыслить на эту тему до ухода чужака из крепости. Слабым звеном оказалась её ученица Икакт, понимавшая бейсик и ставшая перебирать в голове известные ей приёмы.
На первом месте – прорицание. Варианты с курительным дымом и грибами шли на первом месте и гарантировано давали калейдоскоп расплывчатых образов будущих событий. Северус заинтересовался последним в списке - провиденьем на основе медитации с выходом из тела призрака для разведки любого места, хоть на другой планете.
Шаманские заклятья мало отличались от сглазов и порч, но накладывались с бубнами и плясками, имея сомнительный эффект. Никакие «рукожопы» и «косоглазы» не заинтересовали Северуса.
Шаманские чары тоже не приглянулись магу, повторяя некоторые известные или знакомые по оглавлениям чары магического мира Земли и требуя значительных усилий.
Шаманские благословения – вот что всерьёз заинтересовало Северуса! Особенно три, которые мастер зелий умел заточать в склянках, пользующихся популярностью у авроров: выносливость, реакция как совокупность скорости и ловкости, удача.