Мёд невероятно понравился девочкам и мальчикам. Если бы не съеденный завтрак, то каждый бы точно умял одну из баночек изысканного хрусталя с гладкими участками для внешней оценки содержимого. А ведь ещё были выложены в чаши драже, у которых каждый цвет со своим вкусом, но их вместилось только по одной.
Лея подобрала лучшие гостинцы: девочкам кукольные наборы, мальчики поделили простой конструктор и роботизированный, взрослым женщинам достались картины для вышивки, а владельцу фермы модный и навороченный мультитул.
- Па-ап, а где твои гостинцы? – протянула Лэми.
- Да, пап, где твои подарки? – поддакнула Нэми.
- Ах, дочки, конечно, подойдите, - вставая на колено и раскрывая руки. – Я дарю вам объятья и поцелуи, - чмокнув в щёчки.
Лея умилительно хихикнула, увидев физиономии девочек.
- А ещё эти лизуны, - фокусник огладил девочек по головкам и словно бы из волос вынул искрящиеся изнутри маленькие липковатые комки. – Они смешно расшибаются о стены и сползают с них, - даря игрушки с Нар-Шаддаа.
- Спасибо, папа! – девочки заулыбались и чмокнули папку в подставленные им щёки.
- А теперь предлагаю всем пройтись до моего главного подарка – виноградного павильона голотеатра.
- Ого! Нашиша нам голотеатр?! – дядя Оуэн всерьёз поразился инициативе.
- Смотреть панорамные голоканалы, конечно, - оживлённо ответила его жена и наклонилась поправить Нэми платьице. – Девочки, у вас руки устанут нести эти коробки.
- Фи-илч! – воскликнули пигалицы, подзывая дроида для носки за них.
Деру стыдливо выдохнула, глядя на умилявшуюся Лею и прикидывая такой же фасон одеяний на себе.
- Ах, какой пейзаж, какой аромат!.. – восхищённо-поражённо воскликнула Беру, хотя поутру уже восхищалась и на голоэкране видела картинки с камер наблюдения, показывавших горизонт, устланный низкорослым почвопокровным кустарником синего цвета, крайне непривычного для песчаных видов Татуина.
- С высоты ещё более впечатляюще, тётя Беру, - поделилась Лея. – Словно озеро посреди равнины, и на ветру чудесно колышется… - произнесла королева ностальгически, памятуя несравнимо более завораживающие луга Альдераана.
- Красиво, Люк, очень живо и контрастно. А что это за растение? – поинтересовалась Деру.
- Ох, ты всё-таки это сделал, Люк, - вышедший Оуэн первым делом обратил внимание себе под ноги, давно лелея план залить площадку бетоном, да всё как-то не с руки.
- Ага! Растение – синелист, пряность, эфирные масла повышают восприятие всех телесных чувств.
- Это звучит выгодно, - дядя Оуэн примирился с зарослями. – Но теперь только на скифе – совсем обленюсь ходить, - посетовал престарелый мужчина.
- А ничего.
- Да.
- Приторно, - сказал Кен после девочек, попробовавших синие листики на вкус. Сам он в Вал-Арносе ел это растение, на поверхности собиравшееся дроидами.
- Да ладно, необычно, - поделился Шон своим мнением.
А потом девочки, забыв про подарки у Филча, подтянули юбочки и бросились наперегонки к большой и отлично видимой издали полусфере с интересными листьями и цветочными метёлками запоздалого цвета. Но всё равно мальчишки обогнали их, первыми проникнув внутрь и обалдев от приятной прохлады и тени, от густого виноградного аромата, от свисающих гроздей разноцветных и уже спелых ягод, до которых никто из них не мог дотянуться. Оуэн, прогулочным шагом дойдя до сногсшибательного для Татуина сооружения, первым делом потрогал многослойную белую блестящую эмаль на толстом каркасе. Деру пощупала стволы виноградных лоз, в естественных условиях так бы никогда не выросших. Беру проверила удобство скамьи. Лея за всеми внимательно наблюдала, слегка улыбаясь и думая о том, когда она сама сможет завести семью. А Люка бомбардировали дети, которых наконец-то прорвало на миллионы вопросов: а как поливать, а где питающий реактор, а как работают питьевые фонтанчики, а где баки с водой, а есть ли освежитель, а как так эти завитушки стали лесенками, а для чего эта чаша у скамей, а что там за пупырышки, а как настраивать свет, а как работает голограмма… На последнем вопросы кончились из-за отвисших челюстей – голопроекторы создали едва ли не портал в другой мир: канал живой природы как раз завершал короткий сюжет с видами поросших соснами гор и запустил съёмки пустого морского побережья во время сочного заката.