Все у ребят отлично разделяется,И друга друг вовек не подведет.Пока один с любимою встречается,Другой идет сдавать его зачет…
Мечтая о туманностях галактикИ глядя в море сквозь прицелы призм,Студент всегда отчаянный романтик!Хоть может сдать на двойку «романтизм».
Да, он живет задиристо и сложно,Почти не унывая никогда.И то, что прочим людям невозможно,Студенту – наплевать и ерунда!
И, споря о стихах, о красоте,Живет судьбой особенной своею.Вот в горе лишь страдает, как и все,А может, даже чуточку острее…
Так пусть же, обойдя все континенты,Сухарь этнограф в труд свой занесет,Что есть такая нация – студенты,Живой и замечательный народ!
СТИХИ О ЧЕСТИ
О нет, я никогда не ревновал,Ревнуют там, где потерять страшатся.Я лишь порою бурно восставал,Никак не соглашаясь унижаться.
Ведь имя, что ношу я с детских лет,Не просто так снискало уваженье.Оно прошло под заревом ракетСквозь тысячи лишений и побед,Сквозь жизнь и смерть, сквозь раны и сраженья.
И на обложках сборников моихСтоит оно совсем не ради славы.Чтоб жить и силой оделять других,В каких трудах и поисках какихВсе эти строки обретали право!
И женщина, что именем моимДостойно пожелала называться,Клянусь душой, обязана считатьсяСо всем, что есть и что стоит за ним!
И, принимая всюду уваженье,Не должно ей ни на год, ни на часВступать в контакт с игрою чьих-то глаз,Рискуя неизбежным униженьем.
Честь не дано сто раз приобретать.Она – одна. И после пораженьяЕе нельзя, как кофту, залататьИли снести в химчистку в воскресенье!
Пусть я доверчив. Не скрываю – да!Пусть где-то слишком мягок, может статься,Но вот на честь, шагая сквозь года,Ни близким, ни далеким никогдаНе разрешу и в малом покушаться!
Ведь как порой обидно сознавать,Что кто-то, ту доверчивость встречаяИ доброту за слабость принимая,Тебя ж потом стремится оседлать.
И потому я тихо говорю,Всем говорю – и близким, и знакомым:Я все дарю вам – и тепло дарю,И доброту, и искренность дарю,Готов делиться и рублем, и домом.
Но честь моя упряма, как броня.И никогда ни явно, ни случайноНикто не смеет оскорбить меняНи тайным жестом и ни делом тайным.
Не оттого, что это имя свято,А потому, и только потому,Что кровь поэта и стихи солдата,Короче: честь поэта и солдатаПринадлежит народу одному!
«СВОБОДНАЯ ЛЮБОВЬ»
Слова и улыбки ее, как птицы,Привыкли, чирикая беззаботно,При встречах кокетничать и кружиться,Незримо на плечи парней садитьсяИ сколько, и где, и когда угодно!
Нарядно, но с вызовом разодета.А ласки раздаривать не считаяЕй проще, чем, скажем, сложить газету,Вынуть из сумочки сигаретуИль хлопнуть коктейль коньяка с токаем.
Мораль только злит ее: – Души куцые!Пещерные люди! Сказать смешно.Даешь сексуальную революцию,А ханжество – к дьяволу за окно!
Ох, диво вы дивное, чудо вы чудное!Ужель вам и впрямь не понять вовек,Что «секс-революция» ваша шумнаяКак раз ведь и есть тот «пещерный век».
Когда, ни души, ни ума не трогая,В подкорке и импульсах тех людейЦарила одна только зоологияНа уровне кошек или моржей.
Но человечество вырастало,Ведь те, кто мечтают, всегда правы.И вот большинству уже стало малоТого, что довольно таким, как вы.
И люди узнали, согреты новью,Какой бы инстинкт ни взыграл в крови,О том, что один поцелуй с любовьюДороже, чем тысяча без любви!
И вы поспешили-то, в общем, зряШуметь про «сверхновые отношения».Всегда на земле и при всех поколенияхБыли и лужицы и моря.
Были везде и когда угодноИ глупые куры и соловьи.Кошачья вон страсть и теперь «свободна»,Но есть в ней хоть что-нибудь от любви?!
Кто вас оциничивал – я не знаю.И все же я трону одну струну:Неужто вам нравится, дорогая,Вот так, по-копеечному порхая,Быть вроде закуски порой к вину?
С чего вы так – с глупости или холода?На вечер игрушка, живой «сюрприз»,Ведь спрос на вас, только пока вы молоды,А дальше, поверьте, как с горки вниз!
Конечно, смешно только вас винить.Но кто и на что вас принудить может?Ведь в том, что позволить иль запретить,Последнее слово за вами все же.
Любовь не минутный хмельной угар.Эх, если бы вам да всерьез влюбиться!Ведь это такой высочайший дар,Такой красоты и огней пожар,Какой пошляку и во сне не снится.
Рванитесь же с гневом от всякой мрази,Твердя себе с верою вновь и вновь,Что только одна, но зато любовьДороже, чем тысяча жалких связей!
ТРУДНАЯ РОЛЬ
В плетеной корзине живые цветы.Метель за морозным окном.Я нынче в гостях у актерской четыСижу за накрытым столом.