Егерь лапищей Яшку сгребетИ вынесет на заре из сарая,Туда, где толпа возбужденно ждетИ рвутся собаки, визжа и лая.
Брошенный в нору, Яшка сжимается.Слыша, как рядом, у двух ракит,Лайки, рыча, на медведя кидаются,А он, сопя, от них отбиваетсяИ только цепью своей гремит.
И все же, все же ему, косолапому,Полегче. Ведь – силища… Отмахнется…Яшка в глину уперся лапамиИ весь подобрался: сейчас начнется.
И впрямь: уж галдят, окружая нору,Мужчины и дамы в плащах и шляпах,Дети при мамах, дети при папах,А с ними, лисий учуя запах,Фоксы и таксы – рычащей сворой.
Лихие «охотники» и «охотницы»,Ружья-то в руках не державшие даже,О песьем дипломе сейчас заботятся,Орут и азартно зонтами машут.
Интеллигентные вроде люди!Ну где же облик ваш человечий?– Поставят «четверку», – слышатся речи, –Если пес лису покалечит.– А если задушит, «пятерка» будет!
Двадцать собак и хозяев двадцатьРвутся в азарте и дышат тяжко.И все они, все они – двадцать и двадцатьНа одного небольшого Яшку!
Собаки? Собаки не виноваты!Здесь люди… А впрочем, какие люди?!И Яшка стоит, как стоят солдаты,Он знает, пощады не жди. Не будет!
Одна за другой вползают собаки,Одна за другой, одна за другой…И Яшка катается с ними в драке,Израненный, вновь встречает атакиИ бьется отчаянно, как герой!
А сверху, через стеклянную крышу, –Десятки пылающих лиц и глаз,Как в Древнем Риме, страстями дышат:– Грызи, Меркурий! Смелее! Фас!
Ну, кажется, все… Доконали вроде!..И тут звенящий мальчиший крик:– Не смейте! Хватит! Назад, уроды! –И хохот: – Видать, сробел ученик!
Егерь Яшкину шею потрогал,Смыл кровь… – Вроде дышит еще – молодец!Предшественник твой протянул немного.Ты дольше послужишь. Живуч, стервец!
День помутневший в овраг сползает,Небо зажглось светляками ночными,Они надо всеми равно сияют,Над добрыми душами и над злыми…
Лишь, может, чуть ласковей смотрят туда,Где в старом сарае, при егерском доме,Маленький Яшка спит на соломе,Весь в шрамах от носа и до хвоста.
Ночь для Яшки всего дороже:Он может двигаться, есть, дремать,Он знает, что ночью не потревожат,А утро придет, не прийти не может,Но лучше про утро не вспоминать!
Все будет снова – и лай и топот,И деться некуда – стой! Дерись!Пока однажды под свист и гоготНе оборвется Яшкина жизнь.
Сейчас он дремлет, глуша тоску…Он – зверь. А звери не просят пощады…Я знаю: браниться нельзя, не надо,Но тут, хоть режьте меня, не могу!
И тем, кто забыл гуманность людей,Кричу я, исполненный острой горечи:– Довольно калечить души детей!Не смейте мучить животных, сволочи!
БАЛЛАДА О БУЛАНОМ ПЕНСИОНЕРЕ
Среди пахучей луговой травыНедвижный он стоит, как изваянье,Стоит, не подымая головы,Сквозь дрему слыша птичье щебетанье.
Цветы, ручьи… Ему-то что за дело!Он слишком стар, чтоб радоваться им:Облезла грива, морда поседела,Губа отвисла, взгляд подернул дым…
Трудился он, покуда были силы,Пока однажды, посреди дороги,Не подкачали старческие жилы,Не подвели натруженные ноги.
Тогда решили люди: «Хватит, милый!Ты хлеб возил и веялки крутил.Теперь ты – конь без лошадиной силы,Но ты свой отдых честно заслужил!»
Он был на фронте боевым конем,Конем рабочим слыл для всех примером,Теперь каким-то добрым шутникомОн прозван был в селе Пенсионером,
Пускай зовут! Ему-то что за дело?!Он чуток только к недугам своим:Облезла грива, морда поседела,Губа отвисла, взгляд подернул дым…
Стоит и дремлет конь среди ромашек,А сны плывут и рвутся без конца…Быть может, под седлом сейчас он пляшетПод грохот мин на берегу Донца.
«Марш! Марш!» – сквозь дым доваторский бросок!Но чует конь, пластаясь на скаку,Как старшина схватился за луку,С коротким стоном выронив клинок…
И верный конь не выдал старшины,Он друга спас, он в ночь ушел карьером!Теперь он стар… Он часто видит сны.Его зовут в селе Пенсионером…
Дни что возы: они ползут во мгле…Вкус притупился, клевер – как бумага.И, кажется, ничто уж на землеНе оживит и не встряхнет конягу.
Но как-то раз, округу пробуждая,В рассветный час раздался стук и звон.То по шоссе, маневры совершая,Входил в деревню конный эскадрон.
И над садами, над уснувшим плесом,Где в камышах бормочет коростель,Рассыпалась трубы медноголосойГорячая раскатистая трель.
Как от удара, вздрогнул старый конь!Он разом встрепенулся, задрожал,По сонным жилам пробежал огонь,И он вдруг, вскинув голову, заржал!
Потом пошел. Нет, нет, он поскакал!Нет, полетел! Под ним земля качалась,Подковами он пламень высекал!По крайней мере, так ему казалось…