И сколько ж порой на детей срываетсяВсех взрослых конфликтов, обид и гроз.Ну как же рука только поднимаетсяНа ужас в глазах и потоки слез?!
И можно ль распущенно озлобляться,Калеча и душу, и детский взгляд,Чтоб после же искренно удивлятьсяВдруг вспышкам жестокости у ребят.
Мир жив добротою и уваженьем,А плетка рождает лишь страх и ложь.И то, что не можешь взять убежденьем –Хоть тресни – побоями не возьмешь!
В ребячьей душе все хрустально-тонко,Разрушим – вовеки не соберем.И день, когда мы избили ребенка,Пусть станет позорнейшим нашим днем!
Когда-то подавлены вашей силою,Не знаю, как жить они после будут,Но только запомните, люди милые,Они той жестокости не забудут.
Семья – это крохотная страна.И радости наши произрастают,Когда в подготовленный грунт бросаютЛишь самые добрые семена!
ВЛАСТНОЙ ЖЕНЩИНЕ
С годами вы так придавили мужа,Что он и не виден под каблуком.Пусть доля его – не придумать хуже,Но вам-то какая же радость в том?
Ведь вам же самой надоест тюфяк,И тут вы начнете тайком тянутьсяК таким, что не только нигде не гнутся,Но сами вас после зажмут в кулак.
Так, право, не лучше ли вам самойВдруг стать, извините, добрейшей бабой,Сердечною, ласковой, даже слабой,Короче – прекраснейшею женой?!
НАИВНОСТЬ
Сколько я прочел на свете строкО любви, как плетью оскорбленной,О любви, безжалостно сожженной,Из сплошных терзаний и тревог.
Сколько раз я слышал от друзейО разбитом на осколки счастьеИ о злой или холодной власти,В пешки превращающей людей.
И тогда мне думалось невольно:Пусть не все я знаю на земле,Но в науке о добре и злеПреуспел я нынче предовольно.
– Что мне зло и хитрости ужи! –Думал я в самовлюбленном барстве.Знал. И слова тут мне не скажи!А споткнулся на глупейшей лжиИ на примитивнейшем коварстве…
Что ж, пускай! Не загрохочет гром,И звезда не задрожит в эфире.Просто помнить следует о том,Что одним доверчивым осломСтало больше в этом мире!
СОН В ВЕШНЮЮ НОЧЬ
(Маленькая поэма)
На крышах антенны зажглись, как свечи,Внизу ж у подъездов уже темно.Рыжий закат с любопытством по плечиПросунул голову в чье-то окно.
В лужу скамья загляделась, как в прудик,Господи, сколько же нынче воды!Крохотный прудик тот, как изумрудик,Зеленью блещет в лучах звезды.
Тучки, луною опоены,Как рыбы плавают полусонные.А тополь с вербою, как влюбленные,Обнявшись, шепчутся у стены.
Двор в этот час безлюден и пуст,Только в углу средь цветов спросонокВетер жует сиреневый куст,Словно губастенький жеребенок.
Сны, расправляя крылья свои,Слетают с высот в этот мир огромный,И дремлет во тьме, как щенок бездомный,Ведерко, забытое у скамьи…
Что это: музыка за окном?Сойка пропела ли в свете лунном?Иль, пролетая, провел крыломСтриж по серебряно-звездным струнам?
Вспыхнул фонарь, и обиженный мракВлез по трубе на соседний домИ, погрозив фонарю кулаком,Вором проник на глухой чердак.
Чуть дальше – тощее, как Кощей,Салатное здание у киоска,Будто хозяин в зеленом плащеГуляет с беленькой шустрой моськой.
Вдали возле стройки грузовикиСтоят настороженным полукругом.И, сдвинув головы, как быки,Сурово обнюхивают друг друга.
Громадная туча, хвостом играя,Как кит, проплывает чрез небосклон,И, с грохотом пасть свою разевая,Звездный заглатывает планктон.
Луна, как циклоп, ярко-желтым глазом,Сощурясь, уставились беспардонноНа улицы, окна и на балконы,Чтоб жизнь человечью постигнуть разом…
И как же ей нынче не заприметитьМужчину в комнате у стены,Чьи думы сейчас в этом лунном светеГрустнейше-грустны и темным-темны.
Он ходит по комнате. Он читает.Садится, работает у стола.А сам словно где-то сейчас витает.Но с кем? И какие сейчас решает,Быть может, проблемы добра и зла?
Конфликты. Ну что они в жизни значат?!Амбиции, ревности, пыль страстей,Укоры, удачи и неудачи,Когда все должно быть совсем иначе,Без драм и запальчиво-злых речей.
Ведь часто как в сказочке: «Жили-были…»Все славно! И вдруг – словно гром с небес.Что сделалось? Что вдруг не поделили?!Какой их стравил идиотский бес?
И люди (а сколько вот так случается),Задумав какой-то конфликт решить,В такие обиды порой вгрызаютсяИ так распаляются-раскаляются,Что лютым морозом не остудить.
Сейчас и самим не найти причин,Не вспомнить, зачем и с какой привычки,Кто первым для пламени чиркнул спичкиИ кто в это пламя плеснул бензин?