Избраное

Про соловьев давно уже, увы,Не пишут. Мол, банально и несложно.А вот поют под боком у Москвы,От звезд до околдованной травы,И ничего тут сделать невозможно!Летят, взвиваясь, трели над рекой,Они прекрасны, как цветы и дети.Так сядь поближе, и давай с тобойПрипомним все хорошее на свете…В душе твоей вся доброта вселенной.Вот хочешь, я начну тебя хвалитьИ качества такие приводить,Какие ну – хоть в рамку и на стену!Во-первых, ты сердечная жена,А во-вторых, артистка настоящая,Хозяйка, в-третьих, самая блестящая,Такая, что из тысячи одна.Постой! И я не все еще сказал,В-четвертых, ты, как пчелка-хлопотунья,А в-пятых, ты ужасная ворчуньяИ самый грозный в доме генерал!Смеешься? Верно. Я это шучу,Шучу насчет ворчушки-генерала.А в остальном же не шучу нимало,Все правильно. Лукавить не хочу.Но не гордись. Я зря не восхваляю.Тут есть одно таинственное «но»:Я свой престиж тем самым подымаю,Ведь я же превосходно понимаю,Что все это мое давным-давно.Закат, неся еще полдневный жар,Сполз прямо к речке, медленный и влажный,И вдруг, нырнув, с шипеньем поднял пар,А может быть, туман, густой и влажный…Не знаю я, какой отмерен срокДо тех краев, где песнь не раздается,Но за спиною множество дорогИ трудных, и сияющих, как солнце.И наши дни не тлеют, а горят.Когда ж мигнет нам вечер глазом синим,То пусть же будет и у нас закатТаким же золотым и соловьиным.Но мы не на последнем рубеже,И повоюем, и послужим людям.Долой глаголы «было» и «уже»,Да здравствуют слова: «еще» и «будем»!И нынче я все то, чем дорожу,Дарю тебе в строках стихотворений.И, словно рыцарь, на одном коленеСвой скромный труд тебе приподношу!И в сердце столько радужного света,Что впору никогда не умирать!Ну что ты плачешь глупая, ведь это,Наверно, счастьем надо называть…1 июня – 1 ноября 1990 г.