Варя быстро обернулась к мужу:– Знаешь, нужно что-то предпринять!Я поеду. Вдруг ей станет хуже,Может, дома дети или мать…
Улыбнулась: – Не сердись, мужчина,Ты ступай к гостям, а я потом. –Резко просигналила машинаИ, взревев, исчезла за углом.
3
Врач вошла с чеканностью бойцаИ сказала, руки вытирая:– Под лопаткой рана ножевая,И вторая – поперек лица.
Но сейчас ей легче, и онаПосле операции уснула. –Варю угнетала тишина,Варя быстро поднялась со стула:
– Надо как-то близких отыскать. –Брови, дрогнув, сдвинулись слегка.– И какая поднялась рукаТак девчонку располосовать!
Доктор чуть качнула головой:– Странно, вы чужая ей… А впрочем,Вы правы, и скверно то, что прочимЭто странным кажется порой.
– Эта сумка, – молвила Варвара, –Локтем крепко стиснута была,Несмотря на два таких удара,Женщина все сумку берегла.
Видно, там не шпильки и не ленты.Вот возьмите, надо бы прочесть.Верно, здесь бумаги, документы,Имя, адрес в них, наверно, есть.
– Сумка? – Доктор сумочку взяла,Быстро наклонилась, открывая,И сейчас же посреди столаЛента развернулась голубая.
Вслед за нею, как птенцы из клетки,Выпорхнули дружно распашонки,Чепчик, две батистовых пеленкиИ смешные детские баретки…
И глаза у докторши суровойКак-то вдруг заметно потеплели:– Целый гардеробчик малышовый!Только как же быть нам, в самом деле?
Это мать. И молодая явно.Подождите, вот и паспорт здесь:Громова Галина Николавна,Теплый переулок. Двадцать шесть.
Вы помочь нам, кажется, готовы?Хорошо вы знаете Москву?– Теплый переулок? Доктор, что вы,Я же в переулке том живу!
Только что нам делать с малышом? –Доктор улыбнулась: – Погодите,Все сперва узнайте, а потомНам сюда немедля позвоните,Едет беспокойная душа.
Мчит, считает каждый поворот!Только пусть уж едет не спеша,Ибо никакого малышаВ той квартире Варя не найдет.
4
Над Москвою полог черно-синий,В нем мигают звезды иногда.Нынче плохо Громовой Галине,У Галины Громовой беда.
А пришла беда совсем нежданно,Наглою ухмылкой скаля рот,В образе тупого хулиганаВ переулке, около ворот.
Друг читатель! О судьбе ГалиныМы на миг прервем с тобою речь.Нет беды на свете без причины.Так неужто зла нельзя пресечь?
Может статься, где-то рядом с нами,Может быть, у чьих-нибудь дверейБродят люди с черными сердцами,Водкой накачавшись «до бровей».
Да, сегодня горе у Галины.И, читатель, ты хотел бы знать:Правда ли, что не нашлось мужчиныРуку хулигана удержать?
Многие кивнули б головоюИ сказали: «Мы не знали, нет».Многие б сказали так… Но троеЛишь глаза бы спрятали в ответ.
Взгляд отвел бы инженер, тот самый,Что домой в тот вечер шел с работы.Да, он видел, как у поворотаК женщине пристали хулиганы.
Увидав, он очень возмутился(Про себя, конечно, а не вслух)И, проворством посрамляя мух,В дверь подъезда, будто в щель, забился…
А бухгалтер Николай Иваныч,Что живет на первом этаже,Он любил, окно раскрывши на ночь,Покурить, листая Беранже.
Как же он? Забил ли он тревогу,Видя, как два хмурых хулигана,Сквернословя громко, беспрестранно,Преградили женщине дорогу?
Николай Иваныч, что ж вы, милый!Вы ли в этот вечер испугались?Вы ж частенько похвалялись силой,Вы ведь даже боксом занимались!
Если ж страх шептал нам, что без толкуРисковать вот этак головой,Ну сорвали б со стены двустволку!Ну пальнули б в небо раз-другой!
Ну хоть закричали б, в самом деле,Прямо из окна: «Не троньте! Прочь!» –Только вы и крикнуть не посмели,Видно, страх непросто превозмочь…
Вы спустили штору не спешаИ тихонько в щелку наблюдали…Славная, геройская душа,Доблестней отыщется едва ли!
Впрочем, был и третий ротозей –Ротозей с душонкою улитки:Рыжий дворник – дядя Елисей.Он взглянул и затворил калитку.
– Ну их всех в болото! – он сказал. –Свяжешься, потом не расквитаться. –Постоял, затылок почесалИ пошел с женой посовещаться…
Друг читатель! Что нам эти трое?!Пусть они исчезнут без следа!Это так… Да только мы с тобоюС ними чем-то схожи иногда.
Вот, к примеру, ловкою рукоюЖулик тянет чей-то кошелек.Разве мы вмешаемся с тобою?Чаще нет. Мы смотрим – и молчок…
Разве так порою не бывает,Что какой-то полупьяный скотК незнакомой девушке в трамвае,Ухмыляясь, грубо пристает?
Он шумит, грозится, сквернословит,Сотрясает хохотом вагон.И никто его не остановит,И никто не скажет: «Выйди вон!»
Никому, как видно, дела нету.Тот глядит на крыши из окна,Этот быстро развернул газету:Тут, мол, наше дело – сторона.