Вдруг профессор приоткрыл ресницыИ сквозь сон сердито пробурчал:– Что вам, полуночники, не спится?Ночь давно. Кончайте свой кагал!
Он еще побормотал немножко,Сонно потянулся и зевнул.Щелкнул выключатель у окошка,И вагон во мраке потонул.
– Есть примета, Христофор Иваныч, –Улыбнулся Лешка. – Верьте мне:Никогда нельзя сердиться на ночь –Домовой пригрезится во сне…
Глава 3.
НОВЫЙ ДРУГ
1
– А все же это хорошо, Варвара,Что мы с тобой так славно подружились!Опять бренчит соседская гитара.Смотри, смотри-ка, флоксы распустились!
Все эти дни возбуждена Галина.Едва домой вернувшись из больницы,Она то вдруг заплачет без причины,А то, вскочив, со смехом закружится…
Трюмо теперь ей враг: неся печали,Оно напоминает без концаПро голову остриженную ГалиИ шрам пунцовый поперек лица.
Зло – это зло. А все ж, коли угодно,Теперь ей души новые открылись.– Да, да, Варюша, это превосходно,Что мы с тобой так славно подружились!
Ты знаешь, там, в больнице, мне казалось,Что все твои визиты лишь рисовка.Увидела – почувствовала жалость,Ну и приходишь гладить по головке.
Сердечный взгляд. Букет на одеяло…Приходишь каждый вечер, как на службу…Прости, Варюша! Я тогда не знала,Что доброта есть первый вестник дружбы.
Да, между прочим, в сумочке тогдаНаткнулись вы на детские вещицы.Малыш! И ты приехала сюдаПомочь ему, да не нашла следа:А он под сердцем у меня стучится.
Варвара улыбнулась: – А забавноМеня в квартире встретили у вас.Скажи, кто эта Эльза ВячеславнаВ такой пижаме цвета «вырви глаз»?
– Как кто? Да просто мужняя жена.Служила где-то в главке, у Арбата.Но, выйдя замуж, обрела сполнаВсе то, о чем мечталось ей когда-то.
Борис Ильич, супруг ее, всецелоНаучною работой поглощен.Зато у Эльзы три любимых дела:Кино, универмаг и стадион.
Притом добавлю, что соседку нашуНе Эльзою, а Лизою зовут.Но имя Эльза кажется ей краше,А Лиза – это скучно, как хомут.
Варвара усмехнулась: – Понимаю,Когда в тот вечер я сюда примчалась,То эта Эльза, двери открывая,Мне помнится, ужасно испугалась.
«Какой ребенок?! – ахнула она.-Что за кошмар? Тут кто-то нас дурачит.Борис, ты где, я так поражена!Больница… Галя… Что все это значит?»
Прохлада… Сумрак… За Москвой-рекойПоследние лучи уже потухли,Лишь зябкий вечер ворошил клюкойЗаката дотлевающие угли…
– Не надо, Галя, света зажигать!Так вроде бы уютней и теплее.Да, кстати, ты хотела рассказатьНемного про себя и про Андрея.
Затем о чуде звонком, долгожданном…Скажи: как назовете вы его?– Сейчас, Варюша. Но сперва о главном:Андрей пока не знает ничего.
Но по порядку: в день, когда АндрюшаВернулся с фронта, я его встречалаНе школьницей, как прежде провожала,А педагогом. Веришь ли, Варюша,
Ходя четыре года в институт,Я бредила во сне и наявуВот этим днем. Но, понимаешь, тутСтою пред ним, как дура, и реву.
Но нет, постой, я вовсе не об этом.Я о другом… Ведь, знаешь, в этот деньС земли ушла, исчезла злая тень.Конец войне. Мир залит ярким светом!
Какая-то старушка вдруг спросила:«Кого встречаешь, дочка?» А Андрей,Обняв меня, вдруг гаркнул что есть силы:«Супруга, бабка! Муж приехал к ней!»
И вдруг, смутясь, в глаза мне заглянул:«Галинка, правда?» Я кивнула: «Да».Вокзал в цветах и музыке тонул,Шумел народ, свистели поезда…
С тех пор навеки в памяти моейОстались этот солнечный перронИ загорелый радостный АндрейВ пилотке и шинели без погон.
Андрей сказал, вернувшись: «Так-то, Галя,Пока мы шли сквозь пламя в грозный час,Вы все тут институты покончалиИ вроде б даже обогнали нас.
Сидишь теперь, плечистый да усатый,На лекциях с конспектом под рукой,А рядом ясноглазые девчатаИ пареньки без пуха над губой».
А я смеюсь: «Молчи, такой удел,Смиренье ум и душу возвышает.Христос, вон тетя Шура утверждает,Похлестче унижения терпел!»
Я, Варя, нынче точно в лихорадке,Все чепуху какую-то плету.Да мне ль сейчас играть с тобою в прятки!Я, знаешь, все жалею красоту.
Ну ладно, пусть не красоту, но все жеХоть что-нибудь да было же во мне!А тут взгляни: гримаса, гадость, рожа,Кошмар в каком-то непонятном сне!
Поникнув, плечи быстро задрожали,В усталом взгляде – колкая зима.– Не надо, слышишь? Ну не надо, Галя!Не так все плохо, ну суди сама:
Теперь такие шрамы медицина,Конечно же, умеет убирать.Ну, будет, будет… Вспомни-ка про сына,Тебе нельзя мальчишку волновать.
– Кого мы ждем? – Галина просветлела. –Сережку жду. Наверно, будет славный!– Ну то-то же, вот так другое дело.Нельзя хандрить, Галина Николавна.