— В разобранном виде все будет, так что свою телегу прихвати и за полчасика до обеда подъезжай — отгрузимся и рассчитаемся.
Пока старик говорил, Боря обернулся ещё несколько раз, посмотреть как идут дела у Ленки. Нахмурился. Ребятки из вишневой «восьмёрки» покинув своё четырехколесное убежище уже терлись рядом с раскладушкой. Руки в карманах, нет нет — на Семейку с дюжим любопытством поглядывают. Ленка как раз новые предзаказы у народа начала принимать. Деньги на глазах зашибает.
«Понятно все с вами, охламоны, как пчёлы на мёд лезете, только улий это чужой», — подумал Сивый.
Два подающих надежды рэкетира так просто не отцепятся, Борис Дмитриевич это понимал. Дождутся когда толпа рассосётся, потом подойдут права качать.
«Ну побазарим значит».
Единственное, что Ленку от таких неприятных встреч следует сразу уберечь, чтобы она оборотной стороны бизнеса не видела. Да и о рублях заработанных побеспокоиться тоже следует, все таки бродяг двое, оба хорошо сложены физически и если конфликт завяжется, то плакали денюшки. Сивый вряд ли сможет им что-нибудь противопоставить в своих нынешних физических кондициях.
— Аркадий Осипович, а вы случаем вон тех двух товарищей прежде у проходной не наблюдали? — спросил Сивый.
— Это которых?
— Вон парочка, гусь да гагарочка бродит у раскладушки, — Борис Дмитриевич указал на ребят из «девятки».
Старик всмотрелся, прищурился, припомнить попытался. Да не вспомнил как-то — головой медленно покачал.
— Первый раз вижу, Борька. Не, за девками конечно много кто приходит, но эти рожи незнакомые.
— И на заводе не работают?
— Неа, таких бы я точно запомнил. А в чем проблема? Я если что могу ребят из четвёртого цеха позвать.
— Не надо пока, Аркадий Осипович, думаю сам разберусь, итак вас загонял.
Борис Дмитриевич кивнул, посмотрел на начинающих рэкетиов, губу пожевал. Ну по любому по наводке работают. Кто-то где-то что-то ляпнул и ребята решили себе «Бьютифул лайф» устроить за чужой счёт.
— Вы мне лучше вот что скажите, вы сейчас обратно на завод идёте, так? — спросил Сивый.
— А куда ж, заказ твой относить, — ответил дежурный. — Палатка сама себя не сделает.
— Предложение деловое есть. Мы сейчас как с книгами закончим, так я бабки вам с сегодняшней выручки отдам на передержку. Не нравятся мне больно эти пассажиры мутные.
Аркадий Осипович как всякий «законопослушный» советский человек подвис, риски взвешивая.
— Мой интерес тут какой?
— Пять рублей дам за беспокойство. Вы главное тут подождите и не уходите никуда, Ленка уже почти закончила свои дела.
— И сколько там денег? — уточнил дежурный.
— Рублей пятьсот, мы посчитаемся ещё, — прикинул Сивый глядя на очередь.
Половина желающих сделать заказ уже ушло, оставив кровно заработанные деньги Семейки, и ещё несколько десятков человек стояло в очереди. Надо признать, что тема с саммари хорошо стрельнуло и интерес людей на данную минуту только увеличился.
— Хранить как долго?
— Завтра вместе с заказом заберу. Пять рублей вам.
— Че пять то? В прошлый раз десять давал!
Бог с ним с десятью рублями, если не дать старику то, чего он просит, так не дай бог от сделки откажется и тогда можно не десять рублей, а все заработанное. Сивый согласился.
— Может ментам позвонить, раз мужиков подключать не хочешь? — предложил Аркадий Осипович, видя, что два кренделя в солнцезащитных очках вызывают у Сивого беспокойство.
— Успеется, — отрицательно покачал головой Боря. — Вы главное подождите, десять минут край и я деньги принесу.
Сивый оставил старика стоять поблизости от проходной, а сам вернулся к Ленке, стараясь не смотреть в сторону двух рэкетиров. Хотелось конечно верить, что все обойдётся и эти ребята просто кого-то ждут.
«Да вот непохоже, я таких пращелыг хитросделанных обычно за километр чувствую», — сам себе возразил Борис Дмитриевич.
Семейка, как и предположил Сивый, отдала быстренько предзаказы и собирала новые. Очередь не таяла. Когда Боря подошёл в ней все ещё осталось человек двадцать, а к хвосту все новые интересующиеся подходили.
— Слышь, Ленусь, давай мне сегодняшнюю кассу и иди ка ты домой, — он аккуратненько взял Семейку под локоток и прошептал эти слова ей на ухо.
— Чего Борь? — изумилась она.
— Говорю руки в ноги и домой.
— А как же парк? — глаза девчонки от удивления округлились.
Не могла Ленка понять, что сделала такого, что ее теперь восвояси отправляют. Причём вот так — не закончив начатое дело.