Ленка внимательно выслушала с совершенно каменным выражением лица, а потом схватила канцелярский нож, нашедшийся в принадлежностях на столе преподавателя. Маленький такой, тоненький, но жутко острый.
— Чкаловские, да Боря? — нахмурилась она. — У теб с ними будет встреча? Так! Ничего не знаю, но я пойду с тобой — надо драться, буду драться.
— Лен, все хорошо — попытался успокоить девчонку Сивый.
«Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт», — восхищено подумал Борис Дмитриевич, глядя на миниатюрную хрупкую девчонку.
— Точно в порядке? Ты меня не обманываешь? — упиралась Семейка.
— Я просто хочу чтобы ты пошла домой и легла отдыхать, завтра у нас очень насыщенный день намечен, — с этими словами Борис Дмитриевич наклонился и аккуратно поцеловал Ленку в лоб.
— Ладно… как скажешь, — смущенно прошептала она — Я тогда тут приберусь, закрою аудиторию и передам ключи сторожу на вахту… ну и домой пойду, день завтра действительно тяжёлый.
— Ты только знаешь что сделай, к соседу своему загляни, скажи, что завтра с ним подписываться будем. Попроси чтобы он в гараж пришёл.
Сивый, улыбаясь кончиками губ, забрал у неё канцелярский нож, положил обратно на стол. Грозная штука в правильных руках. Можно так порезать, если уметь бить, что не дай боже. Однако Борис Дмитриевичу канцелярский нож без надобности сейчас.
Вернее сказать, он не совсем дурак, чтобы ходить на стрелку с Зябликом с пустыми руками, но хотелось верить, что до «полных рук» удастся не довести.
Борис Дмитриевич вышел из кабинета, оставив Ленку в аудитории, и бодрым шагом двинулся по пустому коридору, насвистывая себе мелодию под нос.
На выходе попрощался с охранником, который досмотрел «Поле чудес».
— Сколько ещё вас там? — спросил тот. — Ночь считай на дворе.
— Семейка Лена наша староста вам ключи передаст, мы уже закончили, — пояснил Борис Дмитриевич.
И с этими словами вышел из здания, сбежав по ступенькам. Втянул ноздрями прохладный вечерний воздух и решительно двинулся на задний двор института, где и была забита стрелка с пацанами. В том, что Зяблик придёт не один, Борис Дмитриевич нисколечко не сомневался, поэтому не удивился, когда на заднем дворе увидел троицу ребят, напряжённо дожидавшихся появления оппонента.
Сивый также вразвалочку подошёл и встал напротив троицы, окинув всех поочерёдно тяжёлым взглядом.
— Здоров пацаны.
Приветствием на приветствие никто не ответил.
— Ты че один сюда пришёл? — искренне удивился Зяблик.
— Мне няньки не нужны, я мальчик самостоятельный. Вопросы свои решаю сам.
— Тебе же хуже! — фыркнул Зяблик.
— Поговорим? — предложил Борис Дмитриевич.
— Только тогда когда ты окажешься на коленях и юшкой умоешься!
Зяблик демонстративно размял шею и двинулся на Сивого. Сблизился, как фейс ту фейс боксёры проводят, и упёрся лицом в лицо, нависая всей своей мощью сверху.
— Че прямо тут тебя поломать тебя, баклан недоделанный? — прошипел он, брызжа во все стороны слюной.
«Ну как я и предполагал — не расположен собеседник к разговору», — отметил про себя Борис Дмитриевич. — «По такому случаю его надо в чувства привести».
Сказано — сделано.
Сивый вдруг изобразил гримасу удивления на своём лице и выпучив глаза, уставился за спину оппонента.
— Ой, кажется птичка пролетела! — выдал он в сердцах.
— Чего?! Какая птичка…
На автомате, не чувствовавший опасность в оппоненте, Зяблик таки обернулся на птичку посмотреть. Но увидел лишь темное небо со звёздами, освещённое тусклым светом уличного фонаря.
— Какая птичка, че ты мне голову морочишь, придур…
Не договорил. Потому что в тот момент, когда Зяблик начал разворачиваться обратно, то точно в бороду ему прилетел удар кулаком от Бориса Дмитриевича.
«Саечка за испуг», — мысленно прокомментировал Борис Дмитриевич, стряхивая кушак и видя как замертво валится тело оппонента на асфальт.
Говорят достаточно всего двадцати килограмм, вложенных в силу удара, чтобы вырубить наглухо соперника любой комплекции. Главное донести удар до цели как можно точнее, а если ещё и донести неожиданно — будет тот самый сок. Даже «мощи» пятидесяти килограммового нового тела за глаза хватит. И это сработало, спасши Борю от серьёзных неприятностей в случае промаха. Зевнув удар, пришедшийся ровно в подбородок, Зяблик сложился пополам, как неисправная раскладушка складывается.
Клацнули зубы.
Двое дружбанов Зяблика было бросились на помощь своему товарищу, вытаскивая на ходу складные ножики. Но Борис Дмитриевич с места не сдвинулся.