Несмотря на то, что город, казалось, стоял рядом, дорога до него заняла примерно двенадцать часов, было решено не доходить до стен и разбить лагерь, а уже ранним утром устроить геноцид местному населению.
Ночью трехсотый надел новый костюм и выскользнул из лагеря. Ему хотелось разведать направление атаки. Под ногами что-то хрустнуло. Это оказалась старая, ржавая табличка, наполовину обугленная. Всё, что можно было прочитать: «…АРА». Видимо, это часть названия города. Крайние дома оказались совершенно разрушены и не содержали в себе сюрпризов, а вот дальше был сооружен один единственный искусственный проход через улицу, схоронивший в своих домах блокпост. После чего, вихляя, дорога вела к центру, проходов к которому осталось только два. Но второй не интересовал Вальтера, он шёл с противоположной стороны. Его было нужно только заткнуть, как бутылку затыкают пробкой. Значит, самое опасное место вначале. Кочевники считали, что пройти их редуты невозможно. Но…может быть таким же плохо вооруженным дикарям и невозможно, а вот сильной городской армии очень просто. Хватало того, что отряд был оснащён стареньким гранатометом и пятью зарядами к нему. Столь ветхие дома не выдержат подобных взрывов.
На рассвете молниеносным марш-броском большая часть отряда перебралась на новую позицию и заняла пригородные руины. Остальные по широкому радиусу обходили город, чтобы врагу не куда было бежать. Два выхода это хорошо, но и одновременно плохо. Кочевники сами себя загнали в тиски. В домах блокпоста закопошились, послышались крики и в атакующих выпустили несколько патронов, скорее предупреждающих, чем опасных. Кордонцы ждали сигнала и в полдень, на том конце города, они увидели дым. Вторая группа на месте. Взрыв гранатометного снаряда обрушил часть одного из зданий охраны. Спустя мгновение послышались выстрелы. Атака началась.
Глава 15
После ухода из дома, Мельхиот долго переваривал произошедшее. Почему Хан так отзывался об Артёме, если второй совершенно безумен? Или что-то его изменило? Да какая теперь разница. Мальчик понял, что оставаться в городе не имеет смысла. Граждане нашли поддержку в церкви и приходили в неё даже тогда, когда он отсутствовал. Они следили за чистотой, а кто-то принёс маленькую икону, вычищенную песком. Вокруг неё были натыканы свечи. Церковь выживет и без него. А значит Мельхиоту надо продолжать нести в мир идеи добра. Но куда? Кладбище? Большинство мертвяков прекрасно помнят те годы. Гильдия и Армия? Глупо. Кочевники? Да. Именно они. Дикарям нужна вера.
Мальчик собрал вещи и уже через два дня после возвращения в город, вновь покинул его. Его не страшила радиация, витающая в бетонном городе. Он нёс идею. Настоящую, живую идею. Как ни странно, но кочевники не подстрелили его на подходе. Напротив, они провели его к центру города, а вот там мальчик обомлел: Центральным зданием в городе являлась настоящая церковь, при этом люди, жившее здесь, свято верили в неё и в её силу. Только по-своему, так как Библии у них не было, и законы писали, отталкиваясь от жизни здесь и сейчас. Видимо людей привлек внешний вид постройки, как внутри, так и снаружи. Золото, роспись на стенах, лики святых и что не мало важно для этого часа — большое пространство. В целом на лицо потенциал развития настоящего общества. Причем общества с равными людьми. Это будет не Кордон и не Гильдия. Это будет нечто новое, необычное.
Прожив с дикарями несколько дней, Мельхиот понял, что глупо ставить всех кочевников в один ряд. Местные, например, не могли уничтожить его деревню, хотя и нападали на караваны. Когда как убийцы вряд ли могли понять религиозные мысли. И он занялся воспитанием племени, обучая их священному писанию, даря новую надежду и чистую мораль. Однако, планам не суждено оказалось сбыться, ибо, буквально через неделю обучения, мальчик услышал выстрелы – Кордон начал зачистку. Те, кто не в состоянии держать оружие спрятались в самом крепком здании – церкви. Многие из них молились.
Открыв мощный заграждающий огонь, армия Кордона ждала продолжения бомбардирования блокпоста из гранатомета, но после второго выстрела старое оружие не выдержало и взорвалось вместе со своим хозяином. Отряд ненадолго отступил и сменил тактику. Теперь два снайпера уничтожали самых активных обороняющихся с дистанции недосягаемой для прицельной стрельбы из обычных ружей. Снайперские винтовки постоянно заклинивало, но их счастливые обладатели являлись неплохими мастерами, поэтому оборона недосчиталось многих и многих. Остальная же часть отряда, скрываясь за камнями, продолжала вести массированный огонь не давая дикарям надолго выглянуть из своих укрытий.