В комнату забегает ещё человек, и, вроде, я его знаю. Хватаясь за голову от увиденного, он подбегает ко мне, чтобы проверить моё самочувствие, а я подаюсь к нему.
- Фаааак! - Падает и этот, следом за первым, закрывая лоб рукой. А я чувствую боль на своём лбу и роняю своё тело обратно на мягкое.
- Что здесь произошло? - Кричит антилопа, которую я успеваю разглядеть чётко перед тем, как совсем ухожу в забытьё.
Какое же самое идеальное утро после весёлой пропойной ночки? Конечно же, проснуться без похмелья с приятными воспоминаниями. Ну, а что же делать, если все же похмелье настигло сутра и не малое, а такое крепкое, что веки слиплись, а голова превратилась в кусок свинца и, кажется, тоже вслед за телом прилипла к кровати. Пожалуй, и тут есть выход - друг-сподручный, который, заметив твоё пробуждение, стремглав окажется возле твоей обители снов со спасительным стаканчиком водички и бодрящей таблеточкой. И именно сейчас, когда я сумела разлепить вели и устремиться взглядом вверх, я обнаружила своего сподручного. Ещё никогда в жизни я не обожала Данила, как сейчас! Мой хороший сосед стоял надо мной, держа в руках стакан с водой и внимательно следил за моими движениями. Как только я выдала слабую улыбку и попыталась растренированность голосовые связки путём речи, Данька сжал крепче стакан в руке и опрокинул. Вся ледяная жидкость коснулась моего лица и шеи, заряжая внезапным наплывом энергии и давая пинок под зад. Я как ошпаренная подскочила, волнуясь, что мои глаза сейчас выкататься из глазниц от удивления.
- Ты? Че? Э? - Еле как пыталась я говорить, но выходили фразы гопника с подворотни.
- Утречка, сорнякоч, - сквозь зубы проговорил сосед, вернув себе гордые звания «Чесотка», «Ишак». - Надеюсь, тебе снились кошмарики?
- Ты какого устроил мне тут утреннее рандеву? - пыталась отдышаться я, вникая бешеному стуку сердца. И потихоньку приходя в себя изрекла. - Я хочу тебе сообщить печальную новость. Все это время ты был уверен, что думаешь мозгом, но на самом деле это была жопа!
- Зато он у меня в черепной коробке есть! А твой от водяры иссох!
Издав звук бешеного лося, я сжала руку в кулак и со всего размаху вдарила этой чесотке в пах, чтобы знал своего место. Данька настолько не ожидал, что не сразу понял, как ему больно, удивлённо таращась. Зато потом мои глаза удовлетворяла картина, как он завыл, хватаясь за своего лучшего друга (и это не мои слова, а его) и медленно, как в трагичных фильмах, спустился на пол. Я смотрела, как его силуэт тонет передо мной, переводя дух, как его рука, словно, лапища мутирующего кролика из «Обитель Зла», схватилась за край одеяла. Я даже икнула от страха, наблюдая за вздувшимся венкам, по всей руке. «Лапа» грозно сжала беспомощную материю и уже появился локоть. Тело начало постепенно подниматься, а я как испуганный ёжик, вжалась сильнее в кровать, обнимая одеяло, будто оно меня спасёт. Его глаза пылали гневом, и если прибавить к аду десятый круг, то он там будет главным карателем всех безответственных и провинившихся, наказывая грешников просто смотря на них в упор.
- Та-ня, - медленно, но подстать взгляду, начал он. - Я сейчас...
Договорить он даже не успел. Как учил меня мой инструктор по самообороне: «видишь нападающего, нападай первая, пусть охренеет и бросит эту затею». Хоть он и был алкашом, и как оказалось, совсем не инструктором, но его уроки часто помогали мне именно с соседушкой. Так вот! От удара, схваченной мною, подушки, Данька потерял равновесие, обо что-то ударился на полу, смачно матернувшись, и неожиданно затих. А нет ничего опаснее «молчащего врага»! Следующий совет от алко-сенсея: «Не уверена в силе удара, вдарь ещё раз, чтобы наверняка». Ну я так и сделала. Оказалось, что не следовало, видимо, Данька пришёл в себя после побоев тяжёлой подушкой и резко вскочил на ноги. Только сейчас я разглядела ушиб на его лбу - красный и распухший, над бровью. Моё внимание приковал только он, поэтому я не сразу поняла, что Данил собрался сделать.
- Ааа! Помогите! Нет! Данил, ишак ты кастрированный, отпусти! - Этот упырь схватился за уголки простыни, соединяющие «диагональ», и поднял их над моей лохматой макушкой, а после повторил жест и с оставшимися краями, из-за чего я оказалась в «мешке». Управляясь со мной, как с мешком картошки, чесотка покинул комнату, не обращая на мои выкрики и попытки его пнуть. Сквозь разноцветную простыню я видела лишь тени и различала голоса. Мой ор разбудил оставшихся зевак, что наслаждались сном, как и я недавно, дом сразу же оживился и все начали галдеть. И от этого мне казалась, что за ширмой простыни начался зомби апокалипсис. Про головную боль я напрочь забыла, ее выбило приливном адреналина и злобой на чесотку. Свежий воздух проник сквозь ткань, и я ощутила улицу.