Кравц рычит мне в шею и больно кусает её. Я отвечаю тем же, пробуя его кровь на вкус. Она сладкая. Неимоверно сладкая. Ощущая эйфорию, которая накатывает с каждым разом всё сильнее. Влагалище пульсирует на его эрегированной плоти и через несколько минут мы вместе взрываемся, рассыпаемся в конвульсиях. Ревём как звери во время брачного периода.
Его семя стекает по мои ногам, а я хочу ещё. Целую шею Кравца, обвожу языком укус и пробую новую порцию крови. Она заводит. Хочется ударить его, что б зубы окрасились в розовый оттенок.
Чувствую его подъем и лихо усмехаюсь. Он улыбается, сильно дергая меня за волосы, поворачивает к себе задом и входит. Ноги подкашиваются, а спина изгибается, принимая его анатомические указы. Словно дикие псы мы трахались без умолку. Стонали, рычали, кусались. Но было мало. Хотелось ещё. И если бы не ограниченное время, мы бы продолжили вытрахивать всю дурь, которая была в наших мозгах всё то время, что были порознь.
После последнего прихода мы отталкиваемся друг от друга и на скорую приводим себя в порядок. Дыхание сбитое, глаза горят, в паху ноет. Но нам есть о чем поговорить. Есть, что обсудить.
-Дикая кошка, - хрипит Кравц и нагло улыбается.
-Тебя заказали, - оповещаю так, словно это ответ на порос «как дела?». Взгляд хищника холодеет и зло блестит. О да, я помню этот яд, он проникает прямо под кожу и забирает душу.
-Я понял. Будь готова.
Больше Кравц ни говорит и слова, просто целует с жадностью поглощая мои губы и выходит в дверь.
-Чертов подонок, - рявкая себе под нос, а на лице появляется улыбка. Он , всё ещё, мой подонок.
Глава 71
«Кравц»
-Не называй меня так, - взгляд любимых глаз наполняется знакомым блеском, она теперь стала больше походить на меня, -Больше никогда.
Мне сложно представить, что случилось с моей девочкой в стенах того дома. Но я знал одно – её никто не насиловал. От этого становилось спокойнее, ведь она не надломлена как женщина. А физическая боль, это то к чему быстро привыкаешь.
-Почему же? Ты хочешь забыть ту женщину, которую я полюбил? – лицо милой искажает ярость. Гнев, который пылает в её груди, знаком мне близко. Она винит себя за всё с чем не смогла справиться, глупая. Не понимает, что такая жизнь упала на её плечи из-за меня.
-Та женщина, - желчь так и прёт из каждого слога, - Была слабой и никчёмной. Иногда, я поражаюсь отсутствию вкуса в твоей голове, ведь на вид ты, весьма, умный человек.
Усмехаюсь, искренне и без подтекста, но эта дикая кошка во всем усматривает подвох.
-Подойди, - легким движением подзываю к себе и делаю шаг на встречу. Грациозно, виляя бёдрами, она приближается как тень и припадает к моей груди.
-Ты очень изменилась, девочка, - шепчу ей прямо в губы, ощущая как её тело признает во мне её самца, - Но я люблю тебя любую, котёнок.
Мила содрогается под моими руками, а я ощущая как её тело приобрело мышечный корсет. В прошлый раз не заметил, ведь просто наслаждался ею. Впитывал каждый дюйм, а сейчас есть время распробовать, ощутить изменения.
-Почему, Кравц? – вскинув голову, она направила на меня своё оружие, которым могла убить не стреляя. Взгляд наполненный болью, искаженный предательством и глубокой обидой.
-Почему что? – искренне удивляюсь, не скрывая этого.
-Ты ведь знал где и что со мной. Ты знал, как они издевались. Почему не забрал? – внутри меня, что-то обрывается и с глухим ударом падает на землю у её ног. Я что-то упустил.
-О чем ты, Мила? – жена дёргается в моих руках, как от пощечины и отстраняется.
-Я же сказала, - рычит, гневно сверкая глазами, -Больше никогда.
-Что за ересь? А как мне тебя звать? – брови невольно наползают на глаза, кулаки сжимаются в два молото, готовые дробить стены.
-Джо. Джозефина Тэй. Теперь это моё имя, - она на секунду вскидывает взгляд, а после, со всей надменностью, которую могла вложить в голос выдает, -Хотя, в твоих кругах меня называют Бестия.
Тумблер внутри мерно щелкает, а в голову сыплются картинки, которые мне выдают воспоминания об этой кличке.
Бестия, недавно образовавшаяся легенда. Убийца с заточкой вместо руки, так её характеризовали на сия Руси. Она перебила отряд спецназа и высекла на теле бойца карту, которая привела к следующей деревне мёртвых. Кратко её называли – Бес. Никто не знал это мужчина или женщина до момента в Германии, когда та вскрылась на одном убийстве во имя мести, которую разнесла по всем криминальным округам.