Грудь Александра часто вздымалась, воздух обжигал лицо, а тёплая грудь успокаивала, но я никак не могла связать этого человека, который сейчас обнимал моё обмякшее тело, слегка бьющееся в конвульсиях и то чудовище, которое несколько минут назад до полу смерти избило Ваню.
Резкий визг разбил тишину, он вырвался из моего горла, контроль был потерян. Тело забилось в истерике, а изо рта рвались только : «-Отпусти меня! Пусти чудовище! Отпусти!».
Я и не заметила, что мы были в темном переулке к которому вел чёрный ход ресторана. Такая себе «курилка» для персонала.
-Успокойся, - твёрдый голос мужчины звучал как приказ, а руки словно смирительная рубашка сдавили меня и ограничили движения.
-Нет! Пусти! Я тебя ненавижу! Ты сволочь! Ненавижу! – пыталась выбиться я, но всё было безрезультатно.
Огромные руки сжались на моём теле ещё сильнее, лицо исказилось от злости и я испугалась ещё больше.
Момент и моё тело висит в вытянутых руках огромного мужчины, который свирепо прожигает меня взглядом, испепеляя каждую частичку надежды на благополучный исход.
-Я тебя предупреждал? – холодная сталь резанула по коже, давая пощечину разрушившимся надеждам. Я не двигалась, не говорила, только висела и смотрела в эти ядовитые глаза, которые отравили меня и взяли в обжигающий плен.
-Отвечай! – злобный рык вытрусил из моего безжизненного тела кивок и в следующий миг я была уложена в тесную коробку, которая оказалась багажником.
Вновь набежавший ужас открылся терзающим воплем, слёзы накатили на глаза, губы осеялись кровью, а зубы заскрипели больно стирая эмаль.
Последний взгляд Кравца был пропитан такой ненавистью и злобой, что я просто тихо всхлипнула и закрыла глаза.
Хлопок багажника и моё тело и душа погрузились в полную темноту, безвозвратно летя на встречу своим ужасам.
Глава 15
«Мила»
Тьма всё не кончалась, ни лучика света, ни надежды. Всё смылось в единую полосу ожидания и порока. Мыслей в голове не было, какой-то белый шум и пустота.
Что произошло? Как долго мы уже едем?
Звук тормозов вырвал меня из пустого пространства и одарил светом в котором тут же появился лик,, того самого демона из-за которого, я и оказалась в зоне отчуждения своего тела и сознания.
Взяв мою руку он крепко сжал её и притянул к себе, поддаваясь я встала и увидела лес, вокруг ничего, одни деревья. Вторая машина подъехала через пять минут и оттуда вытолкали Ваню.
Ужас снова накрыл меня, но я не смогла проронить ни слова, ни звука. Просто смотрела на то, что происходило дальше.
Мужчина в чёрном костюме надел чёрный мешок на голову Вани, во рту у него была тряпка, которая пропускала только жалобные стоны, а в глазах слезы вперемешку с кровью. Одним ударом мужчина в костюме опустил парня на колени и вырвал вой из его забитого тряпкой горла.
Твёрдый хват отпустил меня и отправил в руки мужчине по имени Семён. Внезапно, вокруг меня появилось кольцо из его руки и тело напряглось, сил почти не осталось, поэтому я покорно обмякла в руках Семёна.
Кравц снял пиджак и мои глаза уловили то самое орудие, холодную, убивающую сталь. Под горло поднялся крик, но из уст ни слова. Словно всё застыло вокруг и происходило не со мной, а на экране телевизора.
Алек ловким движением снял оружие с ремня и оно осело в его руке так легко, так властно и по родному, словно он держа его каждый день. Уверенный подъем руки и мушка на Ване.
Горло пересохло, всё внутри сжалось, в глазах было сухо, казалось, за последние часы я выплакала всю влагу, которая была в моём организме. В голове метался визг, крик, паника, а из себя я не могла выдавить ни одной эмоции, ни стона , ни крика. Словно внутри всё замерло или погибло, впало в кому и не двигалось, боялось, что хищник переметнет свои ядовитые глаза на меня и переизберёт жертву. Или дополнит список.
Щелчок, рука напрягается и раздается выстрел.
Тело с покрытым лицом резко вздёргивает, а в мешке появляется алая дырка, которая заполняется яркой жидкостью и течёт по мешковине, одежде, стекает на зелёную траву.
Ловкое движение Кравца возвращает орудие убийства на место, следом на спину накидывает пиджак. Его лицо непроницаемо, словно он ничего не сделал. С такой легкостью и непринужденностью вышел из облика жестокого убийцы. Он был настоящим, кровожадным хищником, который всегда был готов напасть на свою жертву.
Моё лицо исказил ужас, я прямо это ощущала, все мышцы дрожали и щипали. Глаза так долго были открытыми, что сухость начала больно резать веки, словно засыпанные песком глазные яблоки царапались о кожу. Конечности стали ватными, а в глазах поселился мрак.