Жена, конечно, порадовало своей лёгкой рукой и сразу вспомнилась шутка о ловких ручках. Но вот вопросы, которые посыпались на мою голову не придавали подобного веселья.
Мила, достаточно умна, что бы понять маневры моих рассказов, да и слишком настырна, поэтому отсутствием кучи вопросов, только насторожила, а не успокоила бренные мысли.
Мысль о том, что я врал Миле разъедала внутренние органы и жестко жгла нутро. Не то что бы мне казалось это неправильным, наоборот, это было самым верным решением – оберегать покой и комфорт моей женщины. Но это скверное ощущение лжи, прямой, не косвенной – било током, как только я возвращался к своим же словам.
Обычно, Мила знает когда прекратить расспросы и прежде, мне не приходилось отстёгивать порцию лжи для жены, но здесь, её как с тормозов сняло, хоть и договаривались о её капитуляции.
Я знал, Мила не примет правду, будет ковырять, копать, тормошить, но откажется верить, пока ужасная правда не захлестнёт её с головой и не заберет этот яркий огонёк с её глаз навсегда. Нет, этого допустить я уж никак не мог. В конце концов, меньше знает – крепче спит.
Но вся эта холодная война высасывает из меня энергию. После нашего разговора в душе прошел месяц, а Мила отстранилась и стала холоднее. Она думает, что я этого не замечаю, но каждый раз когда я выхожу покурить, ловлю её взгляд, который шарит по мне, моему столу, одежде. При каждом разговоре, чувствую её зацепки за слова и попытки выудить больше. Пресекаю, пропускаю, но она не унимается. За последние дни это вымотало не на шутку и мы разругались в пух и прах.
Проворачивая в руках виновницу торжества, решаю ещё раз изучить файлы и полностью вычистить их. Нового там ничего не появится, но кое-какую информацию нужно было перепроверить. Специалисты, по их словам, высосали всё, но если хочешь что-то сделать хорошо – сделай сам.
День бежит быстро, только и успеваю отбиваться от вопросов и любопытных глаз. Да, открытие филиалов не за горами, а тут вопросов пруд пруди. За последние пять часов мне удалось закрыть большинство, но отступать никто не собирался и глянув на часы, понял что уже без пяти десять.
-Сворачиваемся, - объявляю на совещании, - Завтра закончим.
Все зашевелись радостно восклицая не очень позднему окончанию, начали разбегаться по кабинетам хватая личные вещи, впопыхах покидая офис.
Да, с некоторых пор в моей жизни появилось нечто более интересное и важное, чем работа в ненормированный график. Хотя, это самое «нечто» - изводило меня не на шутку.
Завожу мотор и ловлю входящий вызов, Рёва. Вспоминаю, что на днях оговаривали вылазку на природу, да, не самое удачное время.
-Да брат!
-Опа! Кравц! Да к тебе как в Африку! – подшучивает приятель.
-Давай по делу, - сокращаю, ведь до приезда хочу быть свободен.
-Так что, на Лесную едем? – задумываюсь, понимаю, что нам с милой не повредит хорошая компания и отдых. Моя девочка совсем упахалась, а у пацанов мутка новая, надо подсобить, да мусаров на место поставить.
-Лады Рёва, тогда на базе свидимся.
-С собой баян бери, без левых не обойдется.
-Давай брат.
-Бывай.
Подъезжаю к дому, паркуюсь, открываю бардачок и достаю бутылку виски. Наверное, стоит немного сбавить обороты. За последние дни мы с милой разве что не подрались, хорошо такие стычки заканчиваем хорошим трахом. Если б не пыл этой девочки, наверное бы сгорели за живо от колкостей характеров.
Курю, попиваю и смотрю на загоревшиеся окна нашей кухни. Ждёт или бессонница? Хорошо бы ждала.
Казалось бы, только познакомились, а как всё завертелось закрутилось. Пацаны были в шоке, когда я им сообщил, что Кравц женат. Рёва ржал, Борзый чуть не плакал, один Хмельной засыпал вопросами о том, что за тигрица смогла затащить меня в ЗАГС.
Воспоминания о тёплой коже жены вызвали прилив крови к паху. Захотелось прикоснуться к её ключицам, провести языком по соску и медленно спуститься к самому эпицентру моих волнений.
Без промедлений кидаю бутылку в бардачок, закрываю тачку и лечу домой. Ещё секунда и взорвусь от нахлынувших эмоций.
Глава 40
«Мила»
За окном давно стемнело, а Сашки так и нет. Блеклые фонари разбивали ночную гладь, а шумные прохожие всё никак не могли найти дороги к своим домам. Внутри всё щипало, глаза болели, а в горле застыли немые вопросы к самой себе.
«Помалкивала бы, да было бы тебе счастье! Так нет, включила режим «Шерлока Холмса» и ждёт, что такой темпераментный мужчина этому обрадуется!» - где-то на затворках сознания шептал маленький зазноба. Для полноты ощущений, осталось только ему рупор всучить6 что б вне всяких сомнений проорал: «Дурище!»