Когда мы сели в машину, я обнаружила только себя и мужа. Все остальные погрузились в оставшиеся внедорожники и разъехались по сторонам.
Измазанные в крови, уставшие и обессиленные, скатившиеся в пропасть и ощутившие абсолютное счастье взлёта, мы ехали не разрывая рук.
В голове всплыл сон, который буровил моё сознание не давая покоя мыслям, теперь обрёл смысл и взыграл красками. Затопит всё вокруг, все края и детали, но если мы будем вместе, вокруг нас будет жизнь. Мы станем этой зелёной поляной, которая так ярко маячила в моей голове.
-Это ведь никогда не закончится, да? – хриплый голос разбил тишину салона, но ответа не последовало. Да и не нужно было. По реакции мужа, всё стало ясно без слов.
Саша закурил сигарету и выпустил клуб дыма в салон, следом он притормозил, перевел взгляд на меня и тихонько шепнул:
-Я буду любить тебя всегда, - лёгкая улыбка тронула уголки губ и открыла белые зубы, которые окутала кровь, придавая им розового оттенка.
И тогда я поняла, что если понадобиться, я утону в нем. Зайду в самое пекло и стану рядом. Сожму его ладонь и даже девять кругов ада и сам Цербер не смогут убедить меня оставить его. Он врос в меня, а я в него. И это нельзя назвать чистым словом – любовь. Нет, любовь – это вообще не чистое чувство. Оно побуждает нас любить в человеке то, чему нас учат противостоять. Пройдя с ним рука об руку такой не малый путь скверны, я могу полностью сознаться себе, что я им заболела и мне не нужно лекарство. Он моя панацея на всю оставшуюся жизнь.
Глава 46
«Кравц»
«Два месяца спустя »
Каждую секунду своей гребанной жизни я жалел о том, что не смог её отпустить. Вытирая кровь с руки и колен Милы, внутри всё орало и раздирало от понимания того, что ей придется увидеть ещё больше. Пережить дерьмо, которое вывернет мою девочку наизнанку, заставит скулить от безысходности, а после принять то, что останется от неё самой же.
Живительная гуща отрезвляла своей яркостью. А вот и первая кровь, пролитая моей Милой.
Вокруг творилось что-то неладное, и я уже начал в этом рыться. Времени было мало, а Мила уже стала другой. Какое-то безразличие поселилось в её глазах, словах и мыслях. Она перестала реагировать на мои сбитые руки, стала просто обрабатывать их и тихонько стирать одежду, которую я окрашивал яркими цветами. Её стала больше увлекать работа и общение с коллегами, фильмы по вечерам или чтение на балконе за бокалом вина.
С тех пор как она вышла за меня, девочка которую я полюбил выросла, превратившись в уверенную в себе женщину, которая знает чего от неё ожидают. Но не этого я для неё хотел, совсем не этого…
Правда, вся эта сдержанность и пластиковая маска слетали в мгновение ока, когда Мила ощущала опасность. Она искренне ненавидела себя за то, что любила меня. Я читал это в её глазах, которые сверкали болью при виде меня. Сквозь нежность, чувственность, я видел боль и ужас, которые искажали её нутро.
Переменилось всё также быстро, как вылетает пуля. Лёгкая прогулка вылилась слепой западней, превращая в пепел мою надежду на спокойный выходной с моей девочкой. Благодаря ей я остался жив. Я понимал, Мила приложила нечеловеческие усилия для того, что бы вытащить меня оттуда. Впервые замарала руки, увидела в действии Кравца, почувствовала вкус чужой крови и осознала, что это не закончится, если она будет со мной.
Когда она упала рядом со мной, стирая колени в кровь и начала бегло осматривать, внутри всё задрожало. Всего меня свело судорогой, от головы до пят, словно молния парализовала каждый уголок тела и пронизывала его своими волнами. Такие глубокие глаза были у этой женщины, смотрящей на меня своей болью. Я должен был её отпустить, должен был отдать нормальной жизни и заставить забыть себя, но даже имея такой шанс – не воспользовался.
Мила стала моим сердцем, которое жило вне меня. Вдыхая запах её макушки по утрам, я начинал жить. Смотря в её бездонные глаза, осознавал как мне повезло ощутить на себе любовь этой девочки, которая превратилась в женщину рядом со мной.
Но в такую ли она должна была превратиться? Зияющую болью и страхом? Нет, она должна была стать счастливой и беззаботной, где-то там вдалеке от меня.
Каждый раз возвращаясь к этим мыслям, я вспоминал Эрику…её голубые глаза, такие жизнерадостные и целебные. Улыбку, которая забирала все смуты и горести. А теплота объятий, сводила с ума каждого кто к ней прикасался.